Downloaded from YTS.MX
- Давай. - Нет.
Десять секунд, пойдем.
Official YIFY movies site: YTS.MX
- Чёрт, идем. - Не могу, Пабло.
- Ты как? - Дерьмово.
- Почему? - Боюсь до усрачки.
Что ты несешь? Второй выпуск на Netflix.
- Всё отлично. - Я не хочу.
Мне страшно, чувак.
Не могу, тяжело.
Не тяжело, ты трижды репетировал.
Не бойся. Всё будет хорошо.
- Соберитесь. - Да.
Помнишь, что ты сказал Бьянке, когда она пошла в 6-й класс?
- Что это без толку на хрен. - Нет, другое.
- Есть возможность — сачкуй. - Нет!
Она не хотела заходить в школу, ты сказал ей глядя в глаза:
«Бьянка, храбрый — это не тот, кто не боится.
Храбрый решает проблему, несмотря на страх».
Я так не говорил.
Или я мудак, потому что так не думаю.
Подыши.
Это очень трудно.
Нам уже всё оплатили.
Отказаться невозможно, контракт подписан.
Считай до трех.
- Раз… - Раз…
- Два… - Пошел.
Там никого нет.
Сукин ты сын.
Ладно.
Я мог бы дать вам тысячу и одну картинку,
что такое для меня одиночество.
Малыш в торговом центре, один-одинешенек, ищет родителей.
Потерялся и не знает, что делать.
Бедуин, бредущий по Сахаре,
вокруг песок, и его единственный спутник — солнце.
Одинокая лодка под парусом тонет в открытом море.
Совсем одна.
Малыш в лодке, вокруг песок,
его единственный спутник — солнце и бедуин в каюте.
Но хотите знать, что такое одиночество для комика?
Вот это одиночество.
Абсолютно пустой театр.
Один из главных театров Буэнос-Айреса, 1300 мест…
…пустые. Никого нет. У нас же пандемия.
Только камеры.
Знайте, что это шоу идет с закадровым смехом.
Закадровый смех.
Если всё получится, твой смех перекроет этот записанный смех.
Для одинокого комика закадровый смех —
как гомеопатия.
Мы не знаем почему, но мне помогает.
Ты не представляешь.
Адский холод! Бешеный ветер!
А это мне привычно. Я родился в Баия-Бланка.
Город в 737 километрах от столицы, в которой мы сейчас и находимся.
У моря. Адский холод, бешеный ветер.
Ветер в Баия-Бланке приходит из ниоткуда.
Вдруг все планы поменялись.
Мы, аборигены, привыкли ходить под углом 45°,
чтобы ветер нас вдруг вверх задницей не перевернул.
У меня в роду баски и итальянцы, упорство и страсти гарантированы.
Средний класс с самого донышка.
Серединка на половинку. Не бедные, но ни кола ни двора.
Летом мы ездили в Монте Эрмосо.
Нам там нравилось? Нет, это было близко и дешево.
Мы с мамой, папой и братом ездили в Монте Эрмосо.
Куда ходили? На пляж. И больше никуда, только пляж.
Только пляж.
Ни в рестораны не ходили, ни кукурузы,
ни мороженого, ничего.
Уличные торговцы видели, что у моих бедных предков ни гроша,
и даже не напрягались.
«Палочки, конфеты… мороженое!»
Они не напрягались, ведь эти не купят,
напрасная трата энергии.
А вечера в Монте были просто восторг.
Игровые автоматы «кинь монету».
Целый угол,
куча детей без присмотра играют в игры,
и мне включили «Дейтону».
Я схватил руль и ворвался в игру.
Первый поворот — разбился.
«Что? Я же повернул!»
Начал сначала.
Тот же поворот — разбился. «Мама, я повернул.»
Еще раз. Тот же поворот, опять разбился.
«Кинь монету».
Смотри, вон детишки.
Мои ровесники играют в «ударь крота».
Выглядывает крот, и ты его дубинкой.
Чем больше убьешь кротов за какое-то время,
тем больше билетиков, идешь с ними в киоск
и меняешь 2 000 билетиков на сладкую палочку, леденец.
И вот я стою, жду 20 минут, пока появится крот.
«Он сломался».
«Нет, Агустин. Просто январь — не время для кротов».
«Меня разводят. Мануэль, нас разводят».
Мануэль — мой брат. «Там нет жетона».
Я понял, что родители нас разводят, когда играл в червячка.
Это такой червяк из стекловолокна
и корейская музыка.
Ребенка сажают, червяк крутится под корейскую музыку,
а родители спокойно ждут.
У меня было наоборот:
меня сажали на червяка, он стоял, а мои предки делали так.
Нас разводили, ясно же.
Им было стыдно быть без гроша.
Раз в два года мы переезжали.
Контракт закончился, переезжаем.
Продлить его не могли, искали новый дом,
иногда чуть подешевле, искали и находили.
Моим предкам было стыдно. Не знаю почему, но они стыдились.
Они не хотели, чтобы мы с братом поняли, что переехали.
И что делали мои предки? Гениально.
Обставляли дом точно так же, как предыдущий.
«Я вижу, что мы переехали, папа.
Это очевидно.
Пошел поиграть с Мартином, с другом и соседом,
звоню в дверь — выходит дедуля с ходунками.
Я понял. Или он Бенджамин Баттон, или курит крэк,
потому что вчера он был нормальный».
И после стольких переездов я стал таким человеком… как бы сказать…
…ссыкуном, трусишкой.
Я был очень храбрым, не боялся темноты, монстров,
но столько переездов, суета в новых домах,
что я сказал: «Что-то здесь есть, в этом доме привидения».
Я не люблю фильмы ужасов.
Не смотрю фильмы ужасов. Ни за что.
Ничего про монстров.
Мне страшно, мне снятся кошмары.
Монстры? Максимум «Корпорация монстров».
Как-то моя невеста Фернанда предложила посмотреть «Монахиню»,
фильм ужасов.
Только вышел, дьявольская монашка, мочит всех.
«Нет, любимая, боюсь».
«Агустин, ну давай посмотрим, это ерунда».
«Не хочу».
«Устроим свидание, посмотрим "Монашку"».
«Не хочу».
Я решил, надо расти, взрослеть. Посмотрю хотя бы трейлер.
Нахожу трейлер, «Монахиня», включаю.
Начинается как-то так: «В одной часовне, одна монахиня…».
Тут я и обосрался, весь, до самых пяток.
Я даже трейлер не могу посмотреть. Не люблю ужасы.
А еще «Очень странные дела».
Все носятся: посмотри, там куча сезонов…
Не хочу смотреть, боюсь. Мне снятся кошмары.
Кругом реклама «Очень странных дел».
Вдоль всех шоссе реклама: «Очень странные дела».
Посмотрите. Там лысая пацанка переключает каналы силой мысли.
Не хочу его смотреть.
Так они меня доставали, и я решил быть как все, посмотреть его.
Один не хочу, говорю дочке, Бьянке, 12 лет:
«Посмотрим тот сериал».
- Нет, папа, я боюсь. - Бьянка, давай глянем.
«Мне снятся кошмары».
«Дочка, пора взрослеть, не глупи. Давай посмотрим».
«Папа, мне страшно».
В этом доме я хозяин, давай смотреть «Очень странные дела».
«Очень странные дела», включаем, заставка, погнали.
Одна серия, больше не выдержали. При свете дня, в 17:00.
И ночью: «Это всё понарошку.
Демогоргоны сделаны из латекса», —
говорила мне Бьянка, а я дрожал.
Не люблю фильмы ужасов.
Я тут задумался о своем старике.
Такой напористый тип. И в переездах, и в прочем.
Мой старик полон напора и тревоги.
Взрывное сочетание. Это неизбежно.
Он невыносим. Правда, он очень напористый.
Такой напористый, что задает мне вопрос
и сам отвечает.
Невыносимо. «Как дела? Хорошо? Вижу, что хорошо.
Вчера не очень, а сегодня да. Видел твой ролик.
А Бьянка? Хорошо? Еще бы.
Будешь снимать эту штуку для Netflix?
Ты играй на рожке. Людям нравится.
Рада с рожком! Какая прелесть.
А как Бьянка? В мединституте?».
«Папа, Бьянке 14 лет. Хватит».
Слова сказать не дает, такой напор.
Сначала надевает ботинки, потом носки. Невыносимо.
А сморкается мой старик с такой силой,
мы всю жизнь боимся, что его разобьет инсульт.
Он такой…
…и дергает ногой изо всех сил.
Он напористый. Слишком напористый.
Когда отец ест мороженое, он…
Мозг замерзает.
Пока мама теплой водой не разотрет ему лоб,
хватит уже, папа.
Он очень напористый.
Про папашу есть история, я ее рассказываю друзьям,
когда жарим мясо…
Могу рассказать?
Да? Нет? Рассказать?
Расскажу. Она короткая.
Немного не по сценарию, но она классная.
Отец у меня лепит из глины. Делает всякую там керамику.
Очень творческий, всё время что-то из дерева мастерит.
Я это от него унаследовал.
Как-то я его навещал в Баия-Бланке.
Я стою, пью мате с мамой, а мой старик говорит:
«Подойди на минутку, Агустин. Иди сюда.
Иди сюда на минутку».
Подхожу: «Что там, папа?»
«Слушай. Знаешь что?».
- Успокойся, я не понимаю. - Послушай меня.
«Знаешь, я уже давно ничего не леплю из глины.
А вот вы, люди искусства…
Читал я,
что люди искусства иногда стимулируют свое воображение.
Есть что-нибудь?».
«Не понимаю».
- Что-нибудь? — говорит. - Папа?
Ты…
Ты просишь у меня марихуану?
«Нет! Мама услышит!».
«Мама курит, папа, не гони. Курит в Монте с подружками.
Не гони, не проси у меня вещества.
У меня нет, я не употребляю.
Правда, у меня нет.
К тому же, я довольно известная личность,
с меня берут пример.
Нет у меня марихуаны, правда.
Но вот только что, папа, зашел Рутер…
Знаешь Рутера? Мой друган закадычный.
Агроном, у него есть огород, он любит эксперименты.
Черенки всякие, скрещивает растения, помидоры, базилик,
и тут один колибри принес ему ядерную семечку,
и у него безумно уродилась марихуана.
На любой вкус:
криптонит, мандуррия, сомба, теке, пуппи, руска.
Покурил и отъехал.
Говорю ему: «Папа, один кропаль.
Прошу, будь осторожен.
Дунул — и присел.
Как рыбу ловить. Забросил удочку и ждешь.
Тебе нужно посидеть, потому что ты сильно упоротый».
- Нет… - Папа, пожалуйста.
Дал кропаль и забыл, вернулся в Буэнос-Айрес.
Прошло много времени,
я был в Кордобе,
давал два спектакля подряд, с ребятами,
между спектаклями захожу в гримерку,
беру телефон, а там
пропущено 12 звонков от брата,
мой брат живет в США,
и 14 пропущенных звонков от мамы.
Было ясно, что-то случилось. Папа трагически погиб.
Иначе он бы тоже мне названивал.
Разволновался, звоню брату и думаю:
«Я сказал папе всё, что хотел? Попрощался с ним как должно?».
«Мануэль, в чём дело?»
«Позвони маме, там папу кроет».
«Что случилось, мама?».
«Что ты дал отцу, что он совершенно обкуренный?»
Я обалдел.
И услышал на заднем плане: «Легализуйте марихуану!».
Я представил, как папу кроет,
и говорю: «Спокойно, мама».
«Что делать, Агустин? Звонить в 911?».
«Нет, мам, там кропаль на полкило, нас посадят.
Даже Бьянку посадят.
Успокойся, мама, пожалуйста».
«А что с папой?».
- Тащи его на улицу. - Не идет.
«Покажи печеньку — пойдет.
Когда он выбежит и начнет нарезать круги,
облей его из шланга, а потом дай ему шоколадку с сахаром
или лимонад с сахаром.
Сахар для чего нужен, мне музыканты рассказали,
он понизит гидроканабинол, и папа придет в себя. Пока».
Такой лютый у меня отец. Невыносимо. Такой лютый.
Однажды…
Однажды раз мы переехали,
и дом был еще меньше предыдущего.
Невыносимо. Папа такой: «Не хватает одной комнаты».
«Да, папа, ты же видел».
«Но не хватает одной комнаты».
«Пап, тут нет места».
«Как это нет? Поставлю распорки в вентиляционном колодце,
фанера, окно, вентилятор,
компьютер, пару картинок, комната готова».
«Папа, в вентиляционном колодце это невозможно».
«Невозможно?». Два часа торчал на стене…
Продолбил канавку, распорки, фанера.
Комната готова…
…за пять часов.
Потрясающе. Электропроводка, лампочки, всё идеально.
А маманя, как всегда, вечно одно и то же,
сидит с мате и термосом в руке и снизу подбадривает папу:
«Роберто, ты идиот.
Мы через полтора года переедем. Не сори деньгами, пожалуйста».
Кухонька маленькая
Ванная самая большая
Без поручителя я никто
И всех швейцаров зовут Рамон
Каждые два года я пою ему эту песню
Приходи на ужин, но приходи пораньше
Ничего не могу найти, всё в коробках
С первого этажа я переехал на шестой
Или ключ не подходит Или я опять перепутал
Я заплатил за месяц вперед
И еще комиссия, два месяца или три
Свидетельство о недвижимости в столице
Не представляю, как тут жить
Нет
Я не верю рунам
Я не ведусь на таро
Людовика говорит По китайскому календарю
Я — арендатор
Гармоника.
Была гармо… У меня…
Там в одной коробке гармоника,
чудная флейта, видеомагнитофон…
Не видел? Я ее пометил.
Иди в жопу.
Путешествую налегке, свободен как ветер
На самом деле, у меня нет дома
Укулеле, кровать и чулан
Каждые два года приходится переезжать
Есть у меня соседка, терпеть ее не могу
Мы не разговариваем, не перевариваю ее
Меня бесит, когда лает ее собачонка
Она меня ненавидит За то, что я курю косяки
Это папа! Чего ты хочешь?
Я не верю рунам
Нет
Я не ведусь на таро
Людовика говорит По китайскому календарю
Я — арендатор
Мне нравится этот финал из бродвейских мюзиклов, с сомбреро.
«Когда переезжаешь с игрушками,
важно, чтобы игрушки были небольшими и транспортабельными,
чтоб помещались в одну коробку».
Так мне предки говорили.
У меня было две игрушки. И я был счастлив.
У меня был белый ниндзя, белая кукла ниндзя, и Рэмбо.
Помнишь Рэмбо?
Классные же были Рэмбо, или нет? У меня один хранится…
Рэмбо из тех, что были в узких джинсах.
Тогда еще не было обтягивающих штанов,
и у Рэмбо были такие мышцы, такие штуки, такой гульфик.
«Как дела, Рэмбо?
Много тренируешься?».
Такие вот руки, такая бандана, вспотевший, длинные волосы.
Какой классный Рэмбо.
Картонные ножны с длинным ножом.
Как второй член, не знаю, что там.
Я ему говорил: «Как дела, Рэмбо? Иди сюда».
«Я тебя убью, ублюдок», — это ниндзя.
- Я тебя убью, ублюдок! - Вперед.
Немножечко? Нет? Они немножко целовались.
Две куклы. Нет?
Не переворачивал и не вдувал Рэмбо?
Отлично гнется, в любые позиции.
Кама… 69? Вообще нет?
Нет?
Нет…
Никогда, чувак? Никогда не совал Рэмбо в зад?
Лет в шесть-семь? Нет?
Я — да. Для меня…
Был период самопознания с куклами.
Я был практически одержим сексом с куклой.
Я тайком повсюду таскал с собой Рэмбо.
Потому что у моей кузины Паулы,
там другая экономическая ситуация,
у нее был кукольный домик впечатляющих размеров…
Четырнадцать кукол.
Я брал Рэмбо, шел на обед к Пауле, играть,
открывал дверь, бросал Рэмбо.
И думал: «Он им там устроит бардак».
Прихожу — Рэмбо весь в макияже.
«Хорошо, Рэмбо! Такой прогрессивный», — и забирал его.
Но я не сильно дорожил ни Рэмбо, ни куклами, ни белым ниндзя.
Я хотел, чтобы предки подарили мне одну вещь, я ею бредил.
Не подарили.
Это была простая игрушка. Больше ничего не прошу.
Не надо дней рождения, неделю есть не буду… Я хотел…
Я хотел пластмассовый грузовичок,
которые не ломаются.
Не знаю, из чего он,
но эти материалы армия США использовала для танков.
Неубиваемый грузовичок.
«Мама, купи грузовичок. Папа. Я больше ничего не попрошу.
Купи мне грузовичок. Грузовичок.
Грузовичок…»
Не купили мне его.
Не купили.
Но в шесть лет я был очень умным пацаном.
Я решил, что сам себе достану
свой собственный неубиваемый пластиковый грузовичок.
Взял карандаш, бумагу и написал:
«Дорогой Папа Ноэль,
я был бы рад, если бы на Рождество
ты мне принес неубиваемый пластиковый грузовичок.
С любовью, Агустин Аристаран.
P.S. Не забудь, в этом году мы трижды переезжали.
Не ошибись с домом.
С любовью, Агустин Аристаран», два раза.
Я нарисовал новогоднюю елку,
телятину в соусе из тунца, бутылку сидра
и много снега, как это бывает в Аргентине в декабре.
И 22 августа отправил письмо.
Немного взволнованный, я уселся ждать.
Рядом, у меня дома в гостиной,
обычно наряжали рождественскую елочку.
Через два дня мама говорит:
«Агустин, мы поговорили с твоим отцом,
и нам кажется, неубиваемый пластиковый грузовичок —
для Папа Ноэля это дороговато».
«Вот мерзавцы.
Проверяете мою переписку?
Написал еще письмо.
«Дорогой Папа Ноэль,
принимая во внимание, что с конфиденциальностью
в моем доме не очень хорошо,
посылаю тебе второе письмо другими словами.
Знаешь Мариано Бранкамонте, моего одноклассника,
блондин с тупой мордой, сидит за мной?
В прошлом году этот типок вел себя ужасно,
но ты ему подарил горный велосипед с 18 скоростями и фарой.
А мне, который вел себя отлично,
ты принес мыльные пузыри с Невероятным Халком.
Ненавижу тебя, Папа Ноэль.
Так что в этом году, в полночь,
я найду неубиваемый пластиковый грузовичок,
потому что иначе я сожгу твои сани, твоих оленей
и всё твое дерьмо.
Дурак.
С любовью, Агустин Аристаран».
И отправил письмо.
В тот день, 24 декабря, я проснулся с небольшой тревогой.
«Мама, где он? Когда придет Папа Ноэль?».
«Папа Ноэль придет ночью».
«Во сколько он придет? А где папа?
Что, ест мороженое? Папа!»
«Что такое?»
«Прекрати есть мороженое, папа! Прошу тебя!
Как нам прийти к успеху? Мне нужен Папа Ноэль.
Разложим арахис». Разложили.
«Сидр!».
- Клади в морозилку! - Еще теплый.
- В морозилку! - Еще теплый.
Еще теплый.
«Закрой дверь!».
«Папа, ты купил петарды?».
«Да, смотри».
- А Папа Ноэль? - В 00.
- Который час? - Полночь.
Он там лежал.
Мой долгожданный подарок.
Неубиваемый пластиковый грузовичок!
Может, для меня даже великоватый.
Неужели?
Интересно.
У Санта Клауса такой же почерк, как у мамы.
Схватил подарок и открыл его, как опытный стриптизер.
Набор мага?
Папа Ноэль…
Ты неграмотный или тупой?
Я же написал «неубиваемый пластиковый грузовичок».
Не хочу я быть магом.
Я хочу объехать весь мир за рулем самосвала.
МАГИЧЕСКОЕ ШОУ
«Стань магом.
Инструкции. Исчезновение яйца в красной рюмочке.
Возьми красную рюмочку и посмотри на зрителей».
Никого нет.
«Открой рюмочку и увидишь в ней яйцо.
Достань яйцо и покажи пустую рюмочку.
Закрой рюмочку и положи яйцо в правый карман.
Смотри на зрителей». Нет никого.
«Щёлкни пальцами и произнеси волшебные слова: "Абрака…"»
Пошел ты, Папа Ноэль.
«Вы увидите, как яйцо исчезло из кармана
и появилось в…»
Нет!
Возникает, исчезает.
Возникает, исчезает
Усы длинные, усы короткие
Где яйцо? Здесь оно
Беру его в руку, и вот его нет
Где оно? Здесь оно
Взял в руку, подбросил, достал Появилось в носу
И вот так, невольно,
в Баия-Бланка, в шесть лет,
родился маг…
Рада!
Вот так я творю магию.
Спасибо за аплодисменты.
Слышу, до меня доносятся аплодисменты.
Я потерял берега, занимаясь этой…
Ты смотри, какой прыткий платочек.
Ты знал, что так будет.
Вот это магия.
Когда приходили родственники, что делал Агус?
Он им дарил чудесное магическое шоу.
Как-то родственники перестали к нам заходить.
Я был одержим магией.
Голубь, носовой платок, монета, всякие штучки, сигары, —
всё это возникало и исчезло.
Но бабуля приходила всегда. Они с мамой пили мате.
«Бабушка, знаю такой карточный фокус, ты не поверишь.
Я тренировался. Ты не поверишь.
Бабушка, смотри на карты». Достаю их, тасую.
Тасую.
«Выбери любую карту, неважно какую.
Возьми, запомни, верни обратно. Отлично».
Опять тасую.
Тасую, и вылетает одна карта.
Хватаю ее, бросаю за спиной, снова ловлю.
«Бабушка, вот твоя карта».
«А я не помню». Мать твою.
Чёртова старушенция. Не могла сказать «трефовая семерка»?
Восьмерка бубей, тройка чертей, двойка Бэтмена. Какая разница.
Магия мне крышу снесла.
Я не мог остановиться. Целыми днями занимался магией.
Я занимался магией в школе, в гостях у друзей,
играя в футбол.
Подростком на тусовках я показывал фокусы.
«Что будешь есть?»
«Четверку бубей!» — говорю. «Отвали».
Я был от магии без ума, совсем поехал.
Как-то мой друг Гонсало говорит мне:
«Ты же только магией занимаешься?».
«Магия! — говорю. — Вот платок!
Клетка, кипятильник».
С этой магией я как с цепи сорвался.
- И больше ничем заниматься не будешь? - Магия! — говорю ему.
«Тебе девчонки нравятся? Трахаться хочешь?»
«Ты прав».
У меня не было первого раза.
Никогда не трахался. В 17 надо трахнуться.
Так написано в Википедии!
«Папа!»
«Что? В чём дело?»
«Пап, слушай, дай совет как мужик мужику.
У меня не было первого раза. Помоги. Не знаю как.
Пап, хочу трахаться. Срочно».
«Что? Еще ни разу? Это же легко. Как это ты?..
Разговариваешь с девчонкой или парнем.
Выпиваете, пивка там, обнимашки…
Прости, сынок.
Я животное, прости.
Перепутал тебя с братом. Ты же младшенький?
Маг?
Забудь, маги не трахаются».
И как же прав был папа.
Мы, маги, не трахаемся.
Вы скажете: «Как это не трахаются, маги же такие…»
Нет.
Невозможно.
Есть две профессии…
ВОЗ говорит, представителям двух профессий никогда не дают.
Одни — это маги,
потому что мы целыми днями валяем дурака.
Другие — шахматисты,
потому что у них пропотевшие задницы.
Это потрясающе. У нас никаких шансов.
Я тебе говорю, послушай.
Я говорю слово «маг», и что ты представляешь?
Маг из Лас-Вегаса. Весь расфуфыренный.
Гель, волосы прилизаны.
На пряжке ремня четыре туза,
всё такое блестящее и черное,
две пантеры, вентилятор в лицо,
музыка Лас-Вегаса.
Впечатляюще. Входит девушка, ассистентка,
всегда идет за магом, никогда впереди.
Ведь маги — шовинисты.
Сволочи, придурки и шовинисты.
Девушка крутит сальто и забирается вот в такой ящик.
Бедняжка.
Изогнувшись забирается туда внутрь.
Он берет пику.
Прибивает ее пикой.
Берет еще одну.
Он на нее плюет, ссыт и срет, поджигает.
Девушка выходит в другом платье, и кому аплодируют?
Этому гаду, магу.
Да ну, никаких шансов присунуть.
Когда пьете кофе с магом, прошу, вы послушайте.
Пьете кофе, его спрашивают:
- Чем занимаешься? - Я — маг.
Пожалуйста, не надо этого: «Не может быть!».
Потому что сказав так,
считай, ты нажал кнопку, запускающую шквал всяких глупостей,
и его не остановить.
«Серьезно, не знали, что я маг? Да вы что, вот смотрите.
Вот ваша ложечка, я ее беру.
Где она? Исчезла. Где она? Ее нет.
Вот она где.
Понравилось. Могу еще.
Беру в руку, исчезла.
Где она? Здесь?
Нет, здесь, в ухе. Во как!».
Кофе с молоком в ухе, неловкий момент.
Но всё же, допустим…
Допустим…
…он тебе понравился,
или тебе очень приперло,
и вы с магом уходите в более укромный уголок.
Там поменьше света. Другая музыка.
Будет так, уверяю.
«Смотри, куча разноцветных презервативов.
Тасую.
Выбери любой презерватив, бабушка…
Прости, милая.
Вытащи любой. Запомни его. Я не смотрю.
Открываю. Хочешь собачку? Вот тебе собачка.
Хочешь голубку? Вот, смотри.
Голубка.
Хочешь что-то посложнее? Вижу, тебе нравится.
У тебя на лице написано.
Вот это посложнее. Милая, не уходи.
Хочу тебе присунуть. Прости.
Больше никакой магии. Прости, умоляю.
Космонавт, пожарный
Ютубер, моряк
Никто не хочет быть магом
Нам нужны хирурги и много инженеров
Никто не хочет быть магом
Говорил мне папа, а он меня знает
Лучше не становись магом
Ведь маги не трахаются
Маги не трахаются
Маги не трахаются в жизни никогда
Никогда
Я болен тяжело
Болезнь похуже кори
Проклятие, что убивает меня Но на других не переходит
Здесь, вверху, я могу быть очень крут
Но я никогда никого не трахну, нет!
И всё из-за магии
Ведь маги не трахаются
Маги не трахаются
Маги не трахаются. Нет!
Маги не трахаются
Ведь маги не трахаются
Маги не трахаются в жизни никогда
Пара моментов.
Я упустил световой сигнал.
Три момента.
Ты забыл открыть крышку, когда я исчезаю.
В-третьих, я раздавил яйцо.
Раздавил яйцо.
Вот жопа.
Это я погорячился.
Я очень берегу свои яйца, с самого детства.
В 17 лет со мной было такое, незабываемо.
Будто мороз с головы до ног.
Уже получше.
Это чудовищно, неописуемо. Прищемить яйца — неописуемо.
Мне было 17 лет,
когда случилась эта история.
Собирался в душ, голый, как обычно.
Зашел в душ,
беру мыло, смотрю и говорю: «Что это?
Что такое?».
У меня одно яичко, одна из двух тестикул,
было значительно больше.
Не ниже другого.
У 98% мужчин в мире одно яйцо висит ниже другого.
В этом случае одно было намного больше.
Представьте себе мандарин, превосходный, большой,
мандарин, одно яйцо вот такое.
В то время, в мои 17, нельзя было погуглить:
«Одно яйцо как мандарин. Что делать?».
Я спросил папу:
- Папа. - Что такое?
«У тебя зависимость от мороженого. Завязывай.
Слушай, у меня яйцо как мандарин».
«Как мандарин? Ты с ума сошел? Покажи яйца».
Показал ему яйца. И папа: «Инес!».
«Не зови маму, папа! Это мужское дело! Я подросток. Отведи меня к яйцологу».
Привел меня к яйцологу.
«Как поживаете, доктор?».
«Что такое?» — спрашивает.
«Понимаете, случилось странное.
я встал, пошел под душ
и вижу, что у меня одно яичко намного больше».
«Не переживай, расслабься. Это совершенно нормально.
В возрасте от 17 до 18 лет одно яичко всегда увеличивается.
Со временем уменьшается. Это гормональное».
«Вы не понимаете. Оно намного больше другого».
«Ты меня недооцениваешь.
Я столько яиц вижу, знаю, что говорю.
Одно всегда увеличивается, потом уменьшается».
- Оно как мандарин, доктор. - Что, прости?
«Как мандарин».
- Оранжевое? - Слегка.
- Сморщилось? - Вроде.
«С семечками?»
«Не знаю, оно по форме как мандарин».
«Покажи». Показываю.
Говорит мне: «Стой. Раздевайся».
Он пошел за скамеечкой.
Такая есть у каждого уролога,
сертифицированного Коллегией урологов,
продаются только в магазине «Всё для урологов»,
улица Варнес, 743.
В Буэнос-Айресе. В Мексике не знаю.
Говорит: «Раздевайся».
Остаюсь в носках. «Снимай носки».
Снимаю. Надевает перчатки.
Говорит мне: «Не волнуйся, Фабиан».
«Доктор, я не Фабиан».
«Нет, Фабиан — это я, и я себя знаю, детка».
Хватает мои яйца.
Начинает потихоньку сжимать каждое яичко.
Конечно, одно я чувствовал больше другого.
И говорит мне: «Напрягись немножко».
«Посильнее».
«Еще чуть-чуть».
Берет блокнот и пишет.
«Отек яичек. Пациент: Агустин Аристаран.
Правое яичко: 120 бар.
Левое: 177 бар».
Поднимает здоровое яичко и ни слова не говоря такой…
«Тестикулярные колебания: вызывает тревогу».
И в тот момент случилось нечто очень странное.
Очень странное.
Чувак держит мои яички.
Вы послушайте, пожалуйста, потому что это… странно.
История странная.
Он хватает мои яйца, не смотрит ни на них, ни на меня,
и как будто телепатически подключается к моим яйцам.
«Он говорит с моими яйцами силой разума?».
Представьте. Мне 17, я несовершеннолетний,
взрослый мужчина держит мои яйца и разговаривает с ними.
Надо звать на помощь.
Я закричал, чтобы папа зашел.
Я ничего не понимал.
А он начинает беседовать с моими яйцами.
- Как ты, че? - Хорошо.
- А ты как? - Хорошо…
Я не знаю языка яиц.
И тут чувак их держит
и начинает как бы…
…не то что гладить,
он так их перебирал пальцами, будто это цыганские кастаньеты.
Делал вот так.
Что с ними такое?
Что за беда с этими яичками?
Что за беда с этими яичками
Похожими на мандарины?
Что с ними такое?
Что за беда с этими яичками?
Что за беда с этими яичками
Похожими на мандарины?
«Грасиела, иди смотри, фотографируй.
Это яйцо прямо как в учебнике.
То что надо для диссертации. Фотографируй его!».
Они похожи на мандарины
Поцелуя, может, и не было.
Я был в шоке.
Начинаю одеваться, а он говорит:
«Куда собрался? Не одевайся».
- Чего вам еще? Хватит. - Спокойно, — говорит.
- Теперь беги. - Что?
«Беги», — говорит.
- Серьезно? - Беги давай.
«Может, света поменьше, виски , кокс…».
«Беги давай». Начинаю бежать.
- Не прикрывай. - Не буду.
Я стеснялся. Бежал. А он фоткал и записывал.
«Встань и подпрыгни». Прыгаю.
И представляете, пока я прыгаю, до меня доходит.
Я же отключил мозг, чтобы не думать о происходящем.
Тут я понимаю, что человеческое тело —
идеальный механизм, его инопланетяне создали.
Не может быть.
И тут я понимаю, почему, о чём я только что говорил,
почему у мужчин одно яичко ниже другого.
Почему так?
Потому что, если бы они были на одном уровне,
представьте в эпоху неандертальцев,
когда им приходилось бегать за добычей,
скакать на пантере через джунгли.
Они были голые, одежду еще не придумали.
Парень бежит и, предположим, прыгает.
Если бы яйца были на одном уровне,
они бы бились друг о друга, как погремушки.
Яйцо, что висит ниже,
как шарнир для второго.
Тело человека совершенно.
Прыгаю, представляя, как скачу на пантере в джунглях,
чувак говорит: «Нужна операция.
Чего только у тебя нет, беда с яйцами.
Гидроцеле, варикоцеле,
фимоз в начальной стадии, двойная паховая грыжа».
Вот жопа…
Быстро прооперировали мне яйца. Сделали…
…что могли, там много было патологий.
Собрали мне яйца как тетрис,
и жизнь продолжалась.
Перед выпиской, он говорит: «Один момент, Агустин.
Шрам будет заживать где-то полгода.
Прошу тебя об одном: никаких занятий секс…
А, нет, ты же маг. Забудь».
И с такими вводными, маг с прооперированными яйцами,
трахаться не мог, занялся магией,
начал работать магом и работал с энтузиазмом.
Начинал с детских праздников, получал гроши,
праздник за праздником, то в школе, то в садике.
Всякое такое, то 15-летие, то свадьба,
то корпоративный праздник, работал и зарабатывал.
Всё по-черному, без чеков, я несовершеннолетний,
всё складывал в карман.
Друг говорит: «Купим пива».
«Бери, Рада платит.
На тебе. Чего хочешь? Шоколадок? Бери, я их тебе покупаю».
Я был единственным магом в городе.
Стал популярен.
Если появлялся еще маг, мои друзья-каратисты его отделывали.
«Что тебе тут надо?».
Мочили его кроликов, смешивали карты.
«Ну-ка найди семерку треф.
Дерьма кусок, получи».
Работаю дальше, получаю деньги посерьезнее,
помогаю семье, переезжаю в Буэнос-Айрес.
Там было нелегко, но всё пошло.
Вечеринки, детские праздники, вечеринки для взрослых.
Я работаю. Маги меня признают.
В мире магов я пользуюсь уважением.
- Рада. - Да, это я.
Хорошо. Чили, Уругвай, Мексика, Колумбия, платят в долларах.
Я обезумел. Чего хочешь?
У меня всё было при себе.
Чего хочешь? Долларов? Вот тебе.
Всё так же по-черному.
Всё шло отлично.
Я зарабатывал, чувствовал себя отлично, но что-то…
…что-то мне не…
…что-то было не так.
Здесь. у меня в груди…
…у меня было…
Доктор,
мне…
Мне плохо, доктор.
Всё идет прекрасно, и вдруг…
Я ни с того ни с сего начинаю плакать.
Не знаю, что это…
Не знаю…
Не знаю… Простите, не могу говорить.
Минутку, доктор.
Уже прошло.
Хочу сказать, не знаю, может, это как-то называется.
Может, ученые это уже исследовали, но я иду по улице…
Всё в порядке.
Жизнь прекрасна.
Шел за мечтой, осуществил свою мечту.
Люблю свою работу.
Со мной было всё, о чём пишут в комиксах для подростков,
всё нормально.
Но вот иду по улице, вижу какающую собачку
и начинаю рыдать.
Нестабильное состояние.
У меня есть работа,
зарабатываю бабки,
коллеги меня хвалят, все мне аплодируют.
Меня это не радует. Посмотрите на меня.
Меня угнетает, что надо постоянно делать бабки,
я попал в эти крысиные бега…
Бабки-бабки.
«Чего хочешь? Бассейн, яхту?».
Никогда не куплю яхту. Куда ее ставить, доктор?
Куда?
Такое чувство…
Знаете Чарльза, принца Чарльза?
Видели этого беднягу?
Когда его снимают, он просит о помощи, дергая ухом.
Он в растерянности.
Ему говорят, что делать, как одеваться.
Ему всё говорят, доктор.
Я ощущаю давление. Мне говорят, что делать,
я должен быть лучшим магом, больше зарабатывать.
И кто тебе это говорит, Агустин? Откуда такое чувство?
Мой папа, доктор.
Или нет?
А вы как думаете, доктор?
Думаете, Папа Ноэль просто так мне подарок принес?
Этот набор мага?
Мне его послали, чтобы я стал магом.
Чего в мире не хватает? Магов.
Держи, вот тебе работа, заколачивай бабки. Очевидно же.
Прости, что говорю тебе это, Агустин…
…но…
…никто из родителей не хочет, чтобы их сын стал магом.
Эх, доктор.
Вот это вы мне вывалили правду.
Вы правы.
Я придурок, доктор.
Какой я придурок.
На всю голову придурок.
Простите меня. Я…
Записывайте. Вы почему не записываете?
Агустин Аристаран — придурок. Вот и диагноз.
Всё так, доктор.
Я так больше не хочу.
Что я до сих пор делал? Пахал, как придурок. Не хочу.
Не хочу, чтобы какой-то голос внутри диктовал мне, как Чарльзу.
Я не хочу, доктор.
Дайте мне таблетку, а то я не знаю, что делать.
Не буду я Чарльзом, нет
Не хочу быть лучше вас
Не буду я Чарльзом, нет
Хочу выбирать кем быть
Как вы, доктор? С прошлой недели принимаю таблетки.
Трижды: утром, днем и вечером.
Доктор!
С утренней таблеткой я встаю, полный энергии!
Доктор.
Иногда приму таблетку, положу рядом разряженный телефон,
и он заряжается.
Сколько энергии!
Я встаю: максимум 24º, минимум 21º.
Доктор.
Птички поют, всё отлично, доктор.
И вот, иногда бывает, когда принимаю дневную таблетку,
мне еще лучше и вдруг…
…я будто подвисаю.
Но когда я вечером принимаю таблетку, доктор,
эта вечерняя таблетка, доктор…
Доктор, эта вечерняя таблетка, доктор.
Доктор!
Недавно лежу такой,
объелся таблеток,
смотрю — а там Рэмбо.
«Привет, Рэмбо. Как дела?».
Я приласкал Рэмбо, доктор.
«Чего хочешь, малыш?»
Я бы эту таблетку каждый день принимал.
Мне хорошо. Как вы считаете?
Я же в норме, да?
Не буду я Чарльзом, нет
Не хочу быть лучше вас
Не буду я Чарльзом, нет
Хочу выбирать кем быть
Доктор, с таблетками всё наладилось, у меня всё хорошо.
Слушайте, что случилось на днях.
Пошел я к японцу в химчистку, на Чаркас и Уриарте,
принес ему костюм мага.
«Почистишь? Ну пока. Потом заплачу».
Мы друзья. Чистит мне костюмы.
Пора выступать. А японец перепутал костюмы.
Дал мне костюм другого клиента. Совершенно белый.
Брюки, пиджак, рубашка, галстук-бабочка — всё белое, позор.
Пришлось выступать.
Надеваю костюм, выхожу на сцену, смех.
«Простите, это я, белый снова в моде.
Я как ватная палочка».
Заканчиваю спектакль, мне стыдно, подходит девушка:
«Привет. Есть леденец на палочке или мороженое?»
Ух ты!
Моя девушка. Уже десять дней встречаемся.
Как вам такое?
Не буду я Чарльзом, нет
Не хочу быть лучше вас
Не буду я Чарльзом, нет
Хочу выбирать кем быть
Доктор, вернулся к японцу в химчистку.
Через две недели прихожу:
«Не знаю, дать тебе в морду или обнять.
Ты изменил мою жизнь, дорогой.
Дал мне костюм, я встретил девушку,
прошло три месяца, мы съехались, всё супер».
И знаете, что сказал японец?
Сказал мне фразу по-японски.
Слушайте. Он мне говорит…
Знаете японский? И я нет.
Но я так понял его слова:
«Осторожно, бывает, посадишь яблоню,
а вырастает лимон».
Я потерял дар речи, доктор.
Этот белый костюм, таблетки, японец.
Знаете что?
Я закрываю свой больничный. Больше никаких таблеток.
Вы с Фрейдом и Делёзом можете отсосать,
хватит таблеток, я свободен.
Руки развязаны, у меня есть девушка.
Не буду я Чарльзом, нет
Не хочу быть лучше вас
Не буду я Чарльзом, нет
Хочу выбирать…
Привет, любимая. Как ты?
Да, я напевал на ходу. Я счастлив, шел и пел, да.
Что случилось?
Послал сейчас врача, бросил пить таблетки, я здоров.
Что?
Положительный?
Два месяца? Вот блин…
Положи…
Но положительный…
Положительный — это же хорошо?
И как так вышло?
Нет, знаю, как это вышло, да.
Отлично помню.
Да, родная.
Нет, я шел и пел, не ожидал…
Мне не приходило оповещение, что будет такая новость.
Да.
Я приду, любимая. Уже иду. Пришлось присесть.
Хорошо. Ага.
Сейчас буду.
Только вернусь к врачу, извинюсь и возьму таблетки.
Да, через два месяца приду, любовь моя.
Да…
Да, пока. Целую тебя и твой животик.
Как странно, да.
Пока.
Адский холод.
Бешеный ветер.
Мне 21 год, и мне сказали «Ты будешь папой!»
Ничего, я с детства очень практичный.
Девять месяцев всё было просто.
Мы переехали в квартиру, там было полторы комнаты.
И девять месяцев в этой квартире всё было просто.
У меня было два дела. Два.
Заботиться о матери моей дочери, чтобы у нее было всё.
И второе.
Я закрывался в ванной,
раздевался и рыдал, сидя рядом с унитазом,
и глотал все колеса подряд, избегая реальности.
Я боялся, а что? Мне предстояло стать папой.
Я пел про Чарльза. «Ты будешь папой».
«Что? Да идите в жопу».
Я боялся.
Как тут не бояться?
Но всё изменилось 22 февраля 2006 года в 14:30.
Я был в родильном зале.
Мать моей дочери тужилась со страшной силой.
«Любимая, это невероятно».
И я ношусь вокруг, подбадривая ее:
«Мы все умрем!
Надеюсь, мы все сдохнем, любимая.
Пусть налетит ураган — и всем нам трындец!
Я не знаю, что делать!».
В этот момент двери родильного зала открылись.
Полился потрясающий свет.
И по этим лучам света бегали единороги,
с ними летали колибри,
и у единорогов из задницы
вылетали лепестки роз и складывались в слова:
«счастье», «радость»,
«бесконечная любовь».
Родилась моя дочка Бьянка.
«О дочь моя!
Как же мы счастливы!
Всё, что видишь, — всё твое.
Квартирка с полутора комнатами,
куча магических фокусов и укулеле.
О дочь моя, я люблю тебя!»
Тут же всё изменилось.
Мы переехали в дом побольше.
Купили свою первую недвижимость.
Она была чуть больше, но мы были счастливы,
Бьянка бегала, мы обставили дом и быстро переехали.
Я прошел школу быстрых переездов.
Домик был поменьше, чем мы думали или представляли.
Не хватало одной комнаты. «Агустин, нет места».
«Как нет? Чики-пуки, всё поставлю…»
«Любимый, прекрати, это невозможно».
Два часа на стене…
Есть. «Я же как отец!
Принеси мороженое!».
Потерял берега.
Пять часов — и комната готова.
«Любимая, повешу картину, всегда мечтал о такой в своем доме».
- Надо поговорить. - Секундочку.
«Поставь чайник, выпьем мате».
«Не надо. Иди сюда».
Взял картину, повесил.
«Что такое, любимая?»
«Нам надо развестись».
«Я картину повесил».
Как это? Нам надо развестись?
Ладно, надо разводиться.
Без вопросов, я в жопе. Что с тобой?
Без вопросов. Сейчас соберу сумку.
Хочешь? Хватаю сумку.
Хорошо, я соберу вещи.
Собрать сумку? Собираю.
Собрал сумку. Ухожу — раз…
Ухожу — два…
И я ухожу… ухожу…
Бьянка говорит: «Три».
«Нет, дочка!». Пришлось переезжать.
Вернулся в те полторы комнаты.
Адский холод.
Бешеный ветер. Сумка.
Закрыл дверь. Панорама. Так я уходил.
С сумкой.
Неделю со мной, неделю с мамой. Всегда одно и то же.
Первая неделя была ужасная, вся эта ответственность.
Каждый день я должен ее кормить, купать,
объяснять, что жизнь прекрасна, но и что мир — дерьмо — тоже.
Ответственность на мне. Бьянке три года, крошка.
Что мне делать? Как ее?.. Нет.
За неделю девчонка не должна была умереть. Или я продул.
Нет! Я о ней заботился.
Но что было здорово, мы много играли.
Всё время.
«А вот и Бьянка идет! Ну и красавица!
И проходит мимо тумбочки.
И мимо метлы, и вот она.
Дошла! Гол!
Спасибо мамуле, что я аргентинец и современник малышки Бьянки!».
Вот это игры. Целыми днями.
Когда ты молодой отец или просто отец,
вовлекаешься в игру, можешь играть во что угодно,
с макияжем, с париками, мы просто играли.
Мы с Бьянкой придумали одну замечательную игру.
Хочу о ней рассказать,
вдруг кто-то из родителей маленьких мальчиков или девочек скажет:
«Поиграем как Рада и Бьянка?».
Бьянка тогда ходила в детский сад.
Ей было…
…ровно четыре года.
Игра очень легкая, простая.
Играют двое: взрослый и ребенок.
Что интересно, никто не предлагает: «Давай поиграем».
Мне казалось, если так предложить, она не могла бы отказаться.
Но если игра возникала сама, надо играть, так интереснее,
не знаешь, когда она начнется.
Всё просто.
Ни с того ни с сего в мое тело вселялась темная душа.
Дьявол, сатана, Вельзевул.
«Бьянка».
Я падал на пол.
Бился в конвульсиях.
Бесы вселились.
И лишь один человек в доме
знал, как правильно изгнать из меня дьявола. Бьянка.
Четыре года, приходит и говорит:
«Выходи из моего папы.
Прочь, сатана и злые архангелы. Прочь, Вельзевул!
Я вставал, обнимал ее, она меня держала.
Пока я приходил в себя,
Бьянка солью чертила на полу круг и ставила черную свечу
и перевернутый крест, помечая проклятое место. Такая игра.
Мне это нравилось.
С точки зрения педагогики, интересно. Директор садика
говорила: «Не делай так, чувак».
Но мне нравилось, и Бьянка была в восторге от игры.
Ей нравилась играть.
Я ей сделал набор для экзорцизма, красивая деревянная коробочка.
Она туда положила чеснок,
крошечный кол и молоточек,
святая вода, стырили ее в ближайшей церкви.
Бьянка говорит: «Священник с монашками!».
А я быстро стырил святую воду,
и дома мы ее разлили по баночкам.
Друг мне говорит: «Нельзя воровать в церкви святую воду».
«Но если я граблю церковь, это как бы не считается».
Заявление, подрывающее репутацию Рады,
потому что в комедии тоже есть большая доля правды.
Козел.
Потом-то я понял, что воровать плохо, святую воду и прочее.
Решил сделать ее сам. Погуглил.
«Ритуал освящения водопроводной воды».
Как священник, но не на зарплате у государства.
Рада еще не на то способен, он не боится мнения общества.
Я сделал ей крест,
я же обожаю работать с деревом, великолепный крест цвета фуксии.
А вместо Иисуса Христа, для меня ужасный образ,
человек весь в крови и гвоздях,
я повесил отличную пластиковую куклу, вот так.
Голая, плачет блестками.
Как мадонна, плачущая блестками.
С потрясающей прической.
А на кукле я написал слова. Такие…
Видели, как в кино?
Появляется дьявол, и возникают слова задом наперед.
Я написал на теле куклы вот так «око», «шалаш», «радар».
Бьянка ходила с крестом, такая малышка,
крест для нее был такой большой, с чемоданчиком экзорциста.
- Пап, всё хорошо? - Да, доча.
«Если что, зови».
И время от времени брызгала меня святой водой.
Бедная Бьянка.
Она так увлеклась этой игрой, и как-то я заметил,
что она взяла в садик набор для экзорцизма.
«Нет, ты что?».
«Вдруг это будет с Фермином?».
«Нет, дочка, оставь здесь.
Иди в садик, это просто игра. Иди».
Но я ее не виню.
Наивная Бьянка, что тут скажешь.
Однажды такое было. Вот я придурок.
Всё хорошо, я работал за компьютером,
и в меня вселился дьявол.
Меня всего начинает трясти.
А Бьянки не было.
И я как дурак.
К счастью, был мастер, чинил плиту.
«Чувак, что делать?».
«Зови Бьянку!» — еле пробормотал я.
Пришлось ему идти в садик, забирать Бьянку под роспись.
- Кто забирает? - Газовщик.
- Причина? - В папу вселился дьявол.
«Забирайте».
В садике уже знали.
Бьянка пришла, четыре пасса, за миг его вытащила.
Бьянка умела. Газовщик — нет.
Однажды я подумал,
что в этой игре есть что-то ненормальное.
Это когда Бьяночка пригласила Вики, свою подружку из детского сада,
выпить молока, поиграть, мультики посмотреть.
«Конечно». Говорю ее отцу, Фабиану:
- Я заберу девочек. - Пока, заеду позже.
Побибикал. Отлично. Я пошел.
И я пошел домой.
Дома всё отлично,
Бьянка пила молоко и спокойно смотрела мультики.
И я себе говорю: «Буду вести себя прилично.
Сегодня — нет. Без дьявола.
Нет! Не сегодня, здесь же Вики.
Сегодня никакого дьявола. Она испугается.
Бьянка. Нет! Не сегодня».
- Папа, всё хорошо? - Да, спокойно.
«Сегодня не будет».
Но внезапно я потерял контроль. Упал.
Изобразил одержимость, абсолютную.
Сопли, обгадился, ничего не понимаю.
Очень был одержимый.
Бьянка прибегает: «Прочь, сатана и злые архангелы!
Прочь, Вельзевул!».
Я встаю.
Бьянка меня обнимает, утешает, я в шоке.
«Папа, ты пахнешь дерьмом». Отлично, иду.
Прихожу из ванной.
Дьявол из меня вышел, но вселился в Вики.
Вики была такая.
«Позвони…
Позвоните папе.
Позвоните папе».
«Вики, всё хорошо, это просто игра…».
«Позвоните папе.
Папа.
Папа».
«Вики, мы играем…».
«Позвоните папе».
«Бьянка, сделай что-нибудь!».
«Дух, выходи из Вики! Прочь, сатана и злые архангелы».
Зажгла лавр и давай бить им Вики.
«Дочка, стой».
Звоню ее папе.
«Скорее приезжай за дочкой, не знаю, что с ней».
Чувак приезжает.
Я и не знал, семья очень верующая. Библия под мышкой.
Он видит Вики. «Понимаешь, иногда в меня вселяется дьявол».
«Хорошо, что я здесь», — говорит Бьянка с крестом.
«Бьянка, иди к себе.
Это взрослые дела. Я разберусь. Иди».
Нечего сказать.
Мы подняли ребенка.
Она одеревенела, жесткая, как доска.
Пришлось запихивать ее на заднее сиденье
по диагонали, чтобы закрыть дверь.
Никогда не забуду это зрелище. Бедняжка Вики.
Вот такая была.
Уезжая, чувак мне говорит: «Ну ты козел».
- Что, прости? В смысле? - Ты козел.
«Повзрослей уже. У тебя все руки разрисованы.
Скачешь целыми днями. Что с тобой? О чём ты думаешь?
О моей дочке не переживай.
Я еду прямо в церковь пятидесятников,
окунем ее в святую воду и всё исправим,
но твоя дочь, чувак…
Целыми днями такое, ты чего?
Она плохо кончит.
Вот захочет она стать дантистом, юристом, архитектором,
с кого ей брать пример, с придурка-папы?
Какой из нее адвокат?
"Сеньора судья, вот улики по этому делу".
Ты идиот? Тебе нужно повзрослеть.
Повзрослеть». А я такой…
«Мне?».
Сделал так.
Озарение
Алло?
Любимая… Нет, экс-любимая, прости.
Я по привычке.
Уже позвонил? Вот ябеда.
Мы просто играли.
Чуть-чуть. Но в игре…
Я же не знал, что она так отреагирует…
Я слегка облажался, прости.
Озарение
Это очень удачная находка
Ценная и неожиданная
Она возникает случайно
Ты такая злая. Скучаешь по мне? Не скучай.
Это может быть и такая способность
Понять, что ты нашел что-то важное
Что-то, чего и не думал найти
Не знаю, поймешь ли ты.
Ты мне что-то объясняешь, но есть вещи необъяснимые.
Жизнь предлагает пути, и ты выбираешь, или нет.
Прости, что выражаюсь метафорами.
Знаешь, как бывает, комнату обставляешь, вешаешь картину?
Жизнь приходит и дает тебе под зад коленом.
Просто образ такой.
А что мне японец сказал, помнишь?
В химчистке? Помнишь, что сказал японец?
«Сажаешь яблоню, вырастает лимон».
Хотел яблоко, получил лимон.
Что будешь злиться на лимон?
Нет, сделаешь лимонад. Я такой.
Ты любви не ждешь А она ходит где-то рядом
Едете в одном автобусе Не зная о своей любви
И дороги, и тропинки И работа, и вчерашний день
И подруга, и колеса, и бабосы Было или есть
Принимай это всё как есть
Выбирай или отпускай
Я открываю одну дверь
И открываются все остальные
Но Бьянка-то развлекалась.
Озарение
Бьянка будет кем захочет, художницей, адвокатом, я не знаю.
Она сама поймет, что ей надо, как мы с тобой…
Проехать остановку
Выйти где угодно
Твоя жизнь может измениться
Всего в одно мгновенье
Достижения и провалы
Судьба и неизвестность
Холестерин и тусовки
Терпение или любовь
Отпустить или держать
Это уступить победу или проиграть
Путник, дороги не существует
Дорога возникает, когда ты идешь
Озарение
Я считаю, ты лучшая в мире мама для Бьянки.
Озарение
Мне пора. Целую.
Картину мою сохрани.
Папа Ноэль, мои предки и брат
Чарльз и фокусы с яйцом
Я не хотел быть магом
Ведь маги не трахаются
Маги не трахаются
Маги не трахаются, им никогда не дают
Мой дебют в 19 лет
Мой развод и моя любовь
Если в чём-то я и уверен
Это в том, что всё к лучшему
Оставаться или свалить
Знать, что лучшее еще впереди
Всё имеет свой смысл
Бьянка всех прекрасней
Бьянка
Лучше всех
Бьянка
Как же здорово
Что я…
…твой отец
Нам с самого детства говорят,
что жизнь — это прямая линия.
Что, если всё делаешь правильно:
учишься, работаешь,
влюбляешься, потом женишься, заводишь детей, —
ты прибудешь без проблем, без всяких неожиданностей
из точки А в точку Б.
Прямая линия?
Чушь собачья.
Жизнь — это когда ты покидаешь родительский дом,
когда безумно влюбляешься,
а этот человек дает тебе под зад коленом.
Когда сбывается мечта всей жизни
и понимаешь, что тебе как-то скучно.
Когда зарабатываешь.
Подыхаешь от голода.
Когда твоей дочери 22 года.
Когда случаются неожиданности.
Есть два варианта, как к этому относиться.
Или ты злишься, бесишься, плачешь, обижаешься
на весь мир, потому что жизнь идет не так, как ты запланировал
или как тебе обещали.
Или действительно взрослеешь.
И понимаешь, что всё происходящее, хорошее, плохое, ужасное,
прекрасное, чудесное, непредсказуемое…
Это шанс, который жизнь дает тебе каждый день,
чтобы пошел по новой дороге.
Быть взрослым значит делать то же самое
Не обращая внимания, что скажут люди
Быть взрослым значит делать то же самое
Не обращая внимания, что скажут…
Что скажут
Купил его себе.
Неубиваемый пластиковый грузовичок.
Озарение
В конце концов, Папа Ноэль, кое в чём ты был прав.
Раз, два…
Раз, два, три, давай!
Никто не пришел, чувак.
АГУСТИН «Я — РАДА» АРИСТАРАН
Перевод субтитров: Анна Иваницкая