Downloaded from YTS.MX
Official YIFY movies site: YTS.MX
«МУЗЫКА УГЛУБЛЯЕТ НЕБО» БОДЛЕР
«У меня есть секрет», представляет «Винстон»,
самая популярная американская марка сигарет.
На вкус сигарет лучше Винстона нет.
Да, марка сигарет «Винстон»
представляет вам телепередачу «У меня есть секрет».
Внимание, по причинам, которые вскоре станут ясны,
джентльмен слева от меня будет именоваться Мистер Икс.
Я открою вам, однако, что он из Уэльса,
а также, что он музыкант.
Мы вернемся через 20 секунд.
Сколько героина вы покупаете в день?
20 миллиграммов на 4-5 долларов.
Страффорд в США. Здешний ритм жизни размерен…
Экстренные новости из Далласа.
Официально подтверждено, что президент Кеннеди…
Раз, два, три…
История “The Velvet Underground”
Это Джон Кейл, композитор и музыкант,
который на прошлой неделе дал всем концертам концерт.
Что же такого необычного в этом концерте?
Он длился 18 часов.
Кто угадает, что за секрет у мистера Шенцера?
Он единственный из зрителей продержался все 18 часов.
Зачем ему это?
Как можно это играть 18 часов 40 минут?
Здесь указание композитора Эрика Сати
о том, что его произведение
следует повторять 840 раз.
Как он пришел к выводу, что нужно играть 840 раз
-для полного эффекта? -Понятия не имею.
ЛУ
Ветер, ветер, дуй!
«Я был словно в кинотеатре.
Луч света, словно рука, тянется сквозь темноту.
ГОЛОС ЛУ РИДА
Я не свожу глаз с экрана.
Кадры испещрены точками и штрихами.
Я забываю о собственном существовании.
Так всегда происходит с нами в кино.
Говорят, это наркотик».
Во сне, который мне приносит ветер…
Мы переехали на Лонг-Айленд, когда мне было четыре года.
Лу было девять лет.
ГОЛОС МЕРРИЛ РИД ВАЙНЕР
Мы жили в районе Фрипорт.
После Бруклина ему очень нелегко было освоиться
в этом обособленном пригородном районе.
В моих руках
ветер, ветер…
Мама была домохозяйкой.
Отец хотел стать писателем.
Но бабушка сказала: «Нет, ты будешь бухгалтером!»
И он стал бухгалтером.
Это была типичная семья 50-х…
ГОЛОС АЛАНА ХАЙМАНА
…где мужчина всему голова.
Они с отцом мало общались: тот все время работал.
Он не был из тех отцов, с кем ходят играть в мяч.
Не знаю, какие надежды возлагал отец на Лу.
Может, думал, что сын продолжит семейное дело.
От меня он наверняка ожидал,
что я буду вкусно варить бульон.
Мы никогда не слышали: «А пойдемте в цирк, в музей…»
Такого у нас не было.
Я знаю, она ушла, но моя любовь…
Обучение музыке началось с фортепиано.
ГОЛОС ЛУ РИДА
Гитару я взял в руки лет в 10-11 и прошел одно занятие.
Я принес «Ботинки из голубой замши»
и сказал: «Научите меня это играть!»
Но никто не собирался тратить на это время.
На этом мое обучение закончилось.
Гитарой я овладевал сам, подыгрывая пластинкам:
Ду-воп, Парагонс, Джестерс, Диаблос
и рокабилли.
Лу мне всегда говорил,
что его цель в жизни – стать рок-звездой,
еще со старших классов.
В 14 лет я записал первую песню, «Оставь ее мне».
Вышла неприятность:
ее должен был крутить на радио Мюррей Кей,
а он заболел.
Вместо него был Пол Шерман, и это меня страшно расстроило.
Мы все собрались у приемника.
Потом получили чек на $2.79;
в итоге, это было гораздо больше, чем я заработал в «Велвет Андеграунд».
Возьми все цветы…
Было такое место под названием «Хейлофт»,
он один ходил туда играть.
Оставь мне мою малышку…
Это был известный ночной гей-клуб.
Однажды я спросил его, зачем он играет в гей-клубах.
Он сказал, что там классная публика.
Пожалуйста, оставь ее мне, Мою малышку…
Группа выступала по всему городу.
Он еще учился в школе.
ДЖОН
Это не могло не создавать почву для домашних ссор.
Мы тогда жили у бабушки.
Она была страшной националисткой.
Ей было не по нраву, что мама вышла за англичанина...
ГОЛОС ДЖОНА КЕЙЛА
...и не говорила по-валлийски.
Мало того, что он был англичанином, так еще и шахтером,
а бабушка всячески ограждала детей от этой судьбы.
Она всё сделала, чтобы они получили образование.
Когда родители поженились и отец переехал к нам,
бабушка запретила говорить в доме по-английски.
Я заговорил по-английски в школе,
а до семи лет не мог общаться с отцом.
Эта антипатия, которая передалась мне от бабушки,
переходила в ненависть.
Мрачная была жизнь.
Мама учила меня играть на рояле,
пока я не достиг определенного уровня,
а затем она препоручила меня другому учителю.
Она была для меня всем
до шести-семи лет.
Детским полетам фантазии помогало радио.
К тому времени я научился с помощью приемника
ловить иностранные радиостанции:
Швейцарское радио, Голос Москвы…
Когда я перешел в среднюю школу, там был оркестр.
Я стал искать скрипку, но скрипок нигде не было.
Нашелся альт, его мне и купили.
В школе были ноты виолончельных пьес Баха для альта.
Это оказалось полезным упражнением.
Потом я взялся за Паганини.
Я ошарашил учителя,
сказав, что собираюсь разучить каприсы Паганини.
Мама перенесла операцию груди.
Она канула в инфекционной клинике,
обнесенной многометровой стеной.
Отец привозил меня к ней и сажал на плечи.
Мама исчезла.
И все пошло под откос.
Я был сам по себе.
Отец целыми днями работал. Мне было очень одиноко.
Я не мог поговорить с отцом.
Я не мог поговорить с матерью.
Меня обижали, и я не мог за себя постоять.
Однажды во время выступления
я понял, что не помню концовки.
Пришлось сочинять на ходу.
Я вполне достойно с этим справился.
Не просто выкрутился, а эффектно закончил пьесу.
Уходя из зала, я поначалу испытывал страх.
Я не знал, что теперь будет, но все уже и так произошло.
И тот самый случай
стал для меня поворотной точкой.
Я довольно рано получил важный урок.
То, что меня так испугало, оказалось не катастрофой,
а рождением импровизатора.
КОНЕЦ
Я всё больше задумывался о том, кем себя вижу в будущем.
Наконец я принял решение.
Я сказал себе: «Хочу стать дирижером».
Кроме того, было ясно, что нужно уезжать из родных краев.
Там нечего было ловить, и я отчаянно хотел вырваться.
Возможно, ничего бы не вышло, если бы тогда, обезумев от страха,
я не закончил выступление изящной импровизацией.
Это сослужило мне хорошую службу.
НЬЮ-ЙОРК
Ты убил своего сына-европейца,
Ты плюешь на тех, кому нет 21,
Но твоих синих машин больше нет.
Лучше скажи до свиданья: Пока, пока, пока!
В войну Нью-Йорк стал прибежищем людей искусства.
ГОЛОС ЙОНАСА МЕКАСА
Нью-Йорк со своими традициями
принимал лучшие творческие силы из Парижа и Берлина.
Лучше скажи до свиданья, Твои клоуны с тобой попрощались.
Нью-Йорк в конце 50-х – начале 60-х.
У французов была Новая волна, расцвет кинематографа,
а у нас – 42-я Стрит.
Мы каждый вечер приходили на 42-ю,
где было 15, а то и 20 кинотеатров.
Это был период, когда менялись все жанры искусства
и стал меняться сам стиль жизни.
Пик перемен пришелся на 60-е.
РИПЛИ
Мы не субкультура и не контркультура, мы – культура!
Художники, музыканты, кинематографисты
интересовались не столько сюжетной стороной творчества.
Поэтика кино уравняла его с остальным искусством.
В АД ИЛИ В РАЙ, КАКУЮ ВЫБЕРЕШЬ ДОРОГУ?
КАК ЧАСЫ…
В январе 62-го моя студия,
«Кооператив кинематографистов»,
стала регулярным местом встреч деятелей кино.
Каждый вечер были киносеансы.
На них частенько приходил Энди.
Я тогда еще не знал, кто он такой,
он просто сидел вместе со всеми на полу.
Там он и познакомился с такими звездами,
как Марио Монтес, Джек Смит и Джерард Маланга.
Это была его киношкола.
В Голдсмитском колледже...
ДЖОН КЕЙЛ
...был довольно свободный подход к образованию.
Меня учили играть на скрипке, а композицию вел Хамфри Сирл.
Он понимал Кейджа и весь мой новый круг общения.
Джон Кейдж и «Водная прогулка».
Джон Кейдж был во главе музыкального авангарда
в Нью-Йорке и во всей Америке.
Но Ла Монт уже начал оспаривать лидерство.
Я получил грант Бернштейна. Мне оплачивали все разъезды.
В то время еще была жива Ольга Кусевицкая.
Она устраивала у себя студенческие вечеринки.
Мне не давали выступать, так как номера были слишком жесткие.
Я попросил Гарри Краута замолвить за меня словцо.
По большей части я орудовал в открытом рояле:
бил по струнам и всё в таком духе.
Потом взялся за топор.
Одна из зрительниц в переднем ряду вскочила и выбежала.
Это была сама Кусевицкая, я довел ее до слез.
Я стал рассыпаться в извинениях.
Она некоторое время обижалась, но простила.
Мы ее потом отвели в бар, где она пришла в себя.
К тому времени я начал общаться с Корнелиусом Кардью.
Наконец-то появился человек, который меня понимал.
А Корнелиус был знаком с Ла Монтом.
Ла Монт Янг готовился принять эстафету у Джона Кейджа.
Через «Тэнглвуд» я вышел на Ла Монта.
Он переходил ту грань...
ГЕНРИ ФЛИНТ
...за которой была уже не музыка.
Увидимся через неделю!
Но после знакомства с Ла Монтом это закончилось.
Всех тянуло творить на сцене какой-то беспредел,
а меня интересовала музыка…
ЛА МОНТ ЯНГ
...для высоких душевных состояний.
Никто до меня не написал произведение,
состоящее из долгих монотонных звуков.
Джон был уэльсец.
Он прислал нам письмо...
-из Уэльса. А может, из Лондона. -Из Великобритании.
МАРИАН ЗАЗИЛА
Откуда-то из Великобритании.
Он писал, что хочет приехать учиться.
Да.
-Мы ответили, пусть приезжает. -А как же.
В Нью-Йорк я приехал только в 1963-ем.
Я оказался здесь впервые, и впечатление было гнетущее:
этот пар, вырывающийся по обочинам тротуаров…
«Черт, какая тут грязь!»
ЧЛЕНСКИЙ БИЛЕТ ВЕСНА 1957
Но зато здесь были монотонные композиции Ла Монта.
Мы словно вернулись к истокам музыки,
сосредоточившись на чистом звуке.
Слушая это гудение, мы изучали натуральный звукоряд.
Мне позвонил Лу и сказал, что он в глубокой депрессии.
ГОЛОС АЛАНА ХАЙМАНА
Он думал, что родители
хотят электрошоком вылечить его от гомосексуализма.
Я знал его родителей и не поверил ни слову.
Как ни отвечай на вопросы:
была ли у него депрессия, не злоупотреблял ли он наркотиками, –
в то время общество не знало снисхождения к таким вещам.
А возможности лечения были ничтожны.
Я болезненно реагирую на вопросы о Лу в тот период,
потому что многие факты извращены,
и все это несправедливо по отношению к нему и к родителям.
Наивно и нелепо искать здесь простое объяснение.
Он поступил в Нью-йоркский университет.
Отучился там всего полтора семестра.
Он позвонил и сказал, что переводится в Сиракузы.
ГОРЯЧАЯ НОВОСТЬ: МОКАССИНЫ ЗА $6.99
ФИ-СИГМА-КАППА
В Сиракузы он приехал другим человеком:
угрюмым, конфликтным.
Практически все вызывало у него протест.
Мне было трудно с ним общаться.
Мы курили траву и выступали.
Играли Рэя Чарльза, иногда Фрэнки Лаймона.
РИЧАРД МИШКИН
Выступали в студгородках и в барах.
ГОЛОС ЛУ РИДА
Играли плохо и часто меняли название группы:
во второй раз нас уже не звали.
Иногда я не вовремя вступал или сбивался с ритма.
Он тогда приходил в ярость –
поворачивался и колотил по тарелкам.
Он мгновенно выходил из себя,
если кто-то допускал малейшую погрешность.
Нас пригласили выступать
на вечеринку на речном пароходе.
Лу сказал: «На корабле играть не буду!»
Я ему говорю: «Надо, Лу!»
Он: «Не буду!» - и бах кулаком!
Пробил стеклянную дверь и изранил себе руку.
Пришлось везти в больницу накладывать швы.
Насколько я помню, пострадала правая.
Он говорит: «Всё, я не могу играть!»
Я говорю: «Тогда пой; гитарист ты все равно дрянной,
за тебя сыграют».
Так и поступили.
Иногда он вел себя как трехлетний ребенок.
Ого, карусель…
Мы записали демку под названием «Твоя любовь».
Твоя маленькая любовь.
Твоя любовь, твоя маленькая любовь.
Я не чувствовал себя мужчиной До твоей любви…
Мы поехали на встречу с человеком,
которому понравились некоторые демо-записи Лу.
Он повернулся к Лу и говорит:
«Чем ты думаешь заниматься, чего хочешь достичь?
Лу говорит: «Я хочу быть богатым и хочу стать рок-звездой.
И я стану – независимо от того,
будешь ты продвигать мою музыку или нет!»
Он почти везде неуютно себя чувствовал.
ШЕЛЛИ КОРВИН
А если ему было неуютно,
то он делал так, что и другим становилось не по себе.
В этом было его утешение.
Не знаю, отчего, но он был страшно закомплексован.
Он всю жизнь был не уверен в себе.
Он сердился, когда другие его отвергали.
Поэтому он всегда первым разрывал дружеские отношения.
«В темном храме музыки ни на суше, ни на море,
а расцветшем в воздухе сознания…
ГОЛОС ДЕЛМОРА ШВАРЦА
…узоры в движении и действии, последовательности процессий
движутся с величавой определенностью,
раздвигая сдвинутые шторы...»
К тому времени он сдружился с Делмором.
Никто не был для меня таким авторитетом, как Делмор Шварц.
Я учился у него поэзии, но было и другое:
его потрясающие эссе и рассказы.
Мне поражало, что можно писать таким простым, повседневным языком.
Делмор Шварц тоже считал, что у Лу невероятный талант,
и даже помог опубликовать несколько его стихотворений
в литературном журнале.
Его поэзия тесно связана с темой гомосексуализма.
Она очень мрачна.
Свидания в общественных туалетах,
секс возле писсуара – все это было в его стихах.
Прочитав одно из таких стихотворений,
я сказал ему: «Лу, ты чего?
Откуда это представление о сексе как о чем-то унизительном?»
Он ответил: «А если не мрачно и не унизительно, то это не секс!»
И добавил: «Тебе не понять,
ты превращаешься в республиканца».
На День благодарения или на Рождество мы пошли в «Хейлофт».
Я мало помню кроме того, что это был гей-бар.
Там была девушка по имени Экшн. Он пытался меня с ней свести.
Я сказала, что не лесбиянка и не хочу становиться,
что мне не интересны такие эксперименты.
Он говорит: «Потанцуй с ней». Я нехотя согласилась.
Он привел меня, просто чтобы показать, кто он такой.
Меня спрашивали: «Зачем он тебе?
Как ты можешь быть с ним, если у него есть парень?»
Я отвечала, что меня это не волнует.
Я не ревнива. Мне было все равно.
Куда ужасней была поездка на Манхэттен, в Гарлем, –
– кажется, за героином.
Мы приехали в самый злачный район,
зашли в какой-то жилой дом …
Ему очень нравилось водить меня туда, где небезопасно.
Он искал обстановку,
в которой появится материал, чтобы писать.
Писал он постоянно,
все что угодно: рассказы или тексты для песен.
Он был твердо убежден, что нет никакой разницы
между писателем и автором песенных текстов.
«17 Вознесенских стонут, они без голоса. Мой крик
Накручен на магнитофоны,
Как красный вырванный язык!»
В студенческие годы на меня сильно повлияли
«Вой» и «Кадиш» Гинзберга,
«Голый завтрак» Берроуза,
«Последний выход в Бруклин» Хьюберта Селби.
Я думал: «Хочу так же, только ударными и гитарой»
Не знаю, куда я:
Если получится, то в небесное царство,
Потому что так Я чувствую себя мужчиной,
И когда я ввожу иглу в вену,
Все становится по-другому
И под кайфом я чувствую себя сыном Иисуса;
И наверно, я просто не знаю, Наверно, я просто не знаю…
Пожалуй, нет вида отклонений
в человеческом поведении, который существует столь же долго
и остается столь же мало понятым, как гомосексуализм.
Каково самое серьезное преступление на почве секса?
Противоестественные сношения.
Как же карается данный вид преступлений?
Максимальная мера – 20 лет тюремного заключения.
Нас арестовывали за то, что мы ходили в эти бары.
Ну и ладно, если без этого никак.
КАФЕ «САН-РЕМО»
Был бар под названием «Сан-Ремо»,
и казалось, там каждый – гей:
все были так умны и креативны.
ДЭННИ ФИЛДС
Среди них оказались Эдвард Олби, Энди Уорхол и Джаспер Джонс –
в эпицентре взрыва в мире искусства.
Шоу-бизнес, кино –
все тогда переживало бум.
Нью-йоркский кинофестиваль, Центр Линкольна –
все это из середины 60-х.
Это было время расцвета кэмпа:
все тогда играли в кэмп,
как тот же Джек Смит.
в начале 1964 г.
Был крайне тревожный вечер
накануне мировой катастрофы.
Джон Кейл переехал к композитору Тони Конраду.
На Ладлоу-стрит я, Джек Смит, познакомился с Ангусом и Тони.
Там же среди других творческих людей жил режиссер Джек Смит.
В том же доме поселился Тони Конрад,
ГОЛОС ГЕНРИ ФЛИНТА
...у которого все и происходило.
ЛАДЛОУ-СТРИТ ГРАНД-СТРИТ
Я не желал быть винтиком экономики...
ГОЛОС ТОНИ КОНРАДА
...поэтому снимал квартиру за $25.44 в месяц.
Был очень странный контраст
между авангардным стилем жизни Ист-Сайда
и уже начавшей формироваться богемной атмосферой Сохо.
Джек переселился к нему.
В соседней квартире жили Пьеро Хелицер и его жена Кейт.
Потом в Нью-Йорк вернулся Ангус Маклиз
и оказался в третьей квартире на том же этаже.
В том же доме жили Марио Монтес, Джон…
Джон Кейл переехал к Тони.
Из этого состава вместе с Янгом…
ГОЛОС ЭМИ ТОБИН
...сформировался «Синдикат мечты».
Ла Монт, Мариан, Тони и я года полтора
каждый день собирались на час-другой поиграть.
Это нас дисциплинировало
и открывало глаза на многие возможности творчества.
Каждую частоту воспринимает...
ГОЛОС ЛА МОНТА ЯНГА
...свой участок коры головного мозга.
Когда звучит группа повторяющихся частот,
то устанавливается сильное и глубокое психическое состояние.
Слышатся нюансы гармонического ряда,
которые невероятно красивы и необычны.
И тогда начинаешь осознавать,
что среди звуков есть новые места, где можно найти себя.
Мы не заморачивались «настройкой на ноту ля»
Мы открыли, что удобнее всего настраиваться
по 60-герцевому шуму холодильника.
60 герц были для нас частотой западной цивилизации.
В нашей тональности,
если шестая гармоника была 60 герц, то основная – 10.
А десять герц –
это альфа-ритм мозга во время сна.
Вдруг раз – и появлялся сюжет!
Интересной особенностью «Синдиката Мечты»
была этот музыкальный минимализм:
берешь одну ноту
и слушаешь все ее вариации.
Янг мог растянуть игру на одной ноте на четыре часа.
Мы с Энди пришли на одно из его выступлений.
Я видела «Поцелуй» Уорхола до того, как попала на «Фабрику».
Титров не было.
ГОЛОС ЭМИ ТОБИН
Я понятия не имела, кто это снял.
Это был еженедельный сериал,
и каждую неделю показывали по 2 минуты 45 секунд
на скорости 16 кадров в секунду.
Немые ленты Уорхола интересны тем,
что их следует показывать
именно со скоростью 16 кадров в секунду.
Тогда люди на экране дышат чаще
и сердца у них бьются быстрее,
чем у нас, зрителей.
Они словно в другой реальности, и это невероятно эстетично.
В Эмпайр-Стейт-Билдинг есть почтовое отделение.
Мы шли туда с мешками журналов «Культура кино»
и вдруг остановились полюбоваться на этот небоскреб.
Я тогда сказал: «Вот идеальный образ для Энди Уорхола».
Так всё и произошло.
Уорхол, авангардное кино, авангардная музыка –
все это имело свою протяженность во времени.
Музыка Ла Монта,
по своей сущности, китайская.
У него китайское представление о времени:
она словно тянется веками.
Эта импровизация создает атмосферу религиозного таинства.
Она очень загадочна.
Однажды Тони принес усилитель. Это был прорыв!
Отныне мы владели всей мощью звука.
Что тут началось!
Басы были такие громкие, что содрогалось все здание.
Это было очень мощно.
Когда мы играли, было такое ощущение,
будто в комнате гудит B-52.
Я марафонец, детка,
И за мной не угонишься.
Я марафонец, детка,
И за мной не угонишься.
Давай, детка, кто быстрей?
Детка, детка…
Я стал собирать рок-н-ролльные пластинки…
ГОЛОС ТОНИ КОНРАДА
...они превратились в фетиш.
Джона это удивляло, когда ко мне переехал.
Мы обычно слушали музыку,
которая была ближе к той,
которую мы играли у Ла Монта –
всякими там «чистыми гармониями».
Хэнк Уильямс и братья Эверли.
Мечтай…
«Мечтай…»
Начинается эта песня –
и слышны все разностные тоны.
К этому времени я увлекся рок-н-роллом,
Меня восхищали «Битлз» –
всем, включая тесты песен.
Многое было не для детишек.
«Я знаю, каково быть мертвым,
а с тобой – как будто не рождался…»
Погодите, такое мог написать и Лу!
У них появилась первая сумасшедшая группа…
ЭМИ ТОБИН
...под названием «Примитивы».
в ней были Джон, Уолтер Де Мария,
Тони и Лу.
А сейчас я прошу тишины!
Мы покажем вам что-то новенькое.
«Будешь едва живой, когда грянем над головой!»
Приготовились? Тогда начинаем!
Я стал штатным поэтом-песенником на студии грамзаписи.
Переехал в Нью-Йорк.
ПИКВИК РЕКОРДС
Студия «Пиквик» с успехом выпускала бюджетные пластинки.
По 99 центов.
12 песен про серфинг или про расставание с любимой.
Их продавали в супермаркетах.
ПИКВИК РЕКОРДС
У него было чутье.
Он был по-своему неимоверно талантлив.
Он не умел петь, не умел играть...
ТЕРРИ ФИЛИПС
...но когда пел, его трескучий голос брал за душу.
Мы с Лу указали дорогу, и он по ней пошел.
Тони получил приглашение на вечеринку.
Мы приехали, и к нам обратился один тип:
«Вижу, вы ребята перспективные;
не хотите записать пластинку?
Приезжайте в Лонг-Айленд-Сити».
Там была студия «Пиквик Рекордс», а песни для них писал Лу Рид.
Мы с Лу долго присматривались друг к другу.
Попили с ним кофе, у меня был с собой альт.
О, еще раз…
Я тогда еще играл на альте
в классической манере,
с сильным вибрато и всеми делами.
Лу и говорит: «Черт, знал, что ты меня круче!»
«ПРИМИТИВЫ»
Всем лечь лицом в пол!
Готовы?
Я хотел вместе с ними поимпровизировать.
Я твердил, что надо вместе что-нибудь сочинить.
Им понравилась эта идея.
Любопытно, что начальный толчок дал Лу:
он, поэт-песенник, стал наигрывать главную фразу.
Её подхватил Джон, а следом и остальные.
Так и появилась композиция «Страус»,
которая пришлась по душе многим продюсерам,
включая Мартина Томпсона из «Электра Рекордс».
Покажи-ка страуса:
Повернись налево, А потом подожми ногу…
Отлично выступила.
Песня сочинялась на гитаре, настроенной на одну ноту.
От нее исходил невообразимый шум, а Лу потряхивал бубном и пел.
Он всё делал совершенно спонтанно.
И работа у нас кипела,
как у команды механиков в гараже.
Это было великолепно.
Мне этого не хватило в детстве.
Мы выступали в одной программе с Ширли Эллис.
«Банана-бана, фи-фо, фам…» – знаете эту песню?
И тут диджей: «У нас в гостях группа «Примитивы» –
прямиком из Нью-Йорка
со своим последним хитом «Страус»!»
Казалось, это какое-то мистическое недоразумение…
ГОЛОС ТОНИ КОНРАДА
…как будто я не туда попал.
Я не так видел самореализацию в музыке.
В «Пиквике» с ним все время приключались какие-то беды:
то был под кайфом, то плохо себя чувствовал,
а то и падал в обморок, и приходилось везти его в больницу.
Поэтому я и хотел прекратить наши отношения,
несмотря на весь его талант.
Лу говорит: «Мне не дают записывать, что я хочу!»
На меня это подействовало как красная тряпка на быка.
Я говорю: «А что за песни ты хочешь записывать?»
И он мне их продемонстрировал.
Я писал о боли.
ГЕРОИН
Я писал о том, что ее причиняет.
Я писал о реальности, как ее воспринимал сам,
или как ее воспринимали друзья.
Я хотел обращаться к людям по другую сторону от нас.
Он спросил, почему не дают играть.
Потому что будут жалобы,
что это пропаганда наркотиков.
Но эти песни не о наркотиках,
они о тех, кому плохо и кто не доволен жизнью.
А что мешает нам самим их играть?
В 64-м в той самой квартире на Ладлоу теперь были Кейл и Рид.
«Я жду нужного человека», слова и музыка Лу Рида.
Антагонизм – вещь полезная:
ты выбираешь позицию,
находишь противоположную ей – и что-то на этом строишь.
Мы осознали, каково наше место в жизни,
как мы ненавидим все остальное, и это помогало.
Простите, сэр, У меня и в мыслях не было!
Я просто жду дорогого мне человека.
Он мне то и дело говорил:
«Как тебя сюда занесло из Уэльса?»
Он показал мне слова «Венеры в мехах» и «Я жду нужного человека».
Мне показалось, что они очень складно и умело написаны.
Но я сказал, что музыка не раскрывает содержания песни.
Мы с Лу оба очень воодушевились
и стали перебирать варианты.
Перепробовали разные инструментовки:
трио, квартет и так далее.
Сияй, сияй…
Однажды зимой он встретил Стерлинга в метро без обуви.
Они не виделись с университета.
Он ходил на выступления Лу в Сиракузах…
МАРТА МОРРИСОН
...и наверняка хотел к ним.
Он хотел и был готов играть.
Он играл с 15 лет, был самоучкой.
Ходил с гитарой на все вечеринки,
мечтал играть в группе, и это был его шанс.
СТЕРЛИНГ
У нас появился гитарист, который сильно играл соло.
Мы с Лу сидели сочиняли,
а Стерлинг прорабатывал соло.
Он прекрасно играл, прямо как братья Айзли,
очень талантливо и задушевно.
В воздухе витала идея соединить R&B и Вагнера.
МО
Однажды я ехала домой с занятий,
и по радио заиграла песня «Не исчезнет» в версии Стоунз.
Пришлось остановиться, настолько она меня зацепила.
Они искали ударника,
и я сказала: «Сестра Джима играет на ударных!»
И повезла Лу с ней знакомиться.
Морин была сестрой моего старого знакомого…
ГОЛОС СТЕРЛИНГА МОРРИСОНА
...который учился в Сиракузах и был знаком с Лу.
Морин играла в девичьей группе на Лонг-Айленде,
но они распались.
Она стала заглядывать
поиграть на ударных
и просто расслабиться в компании,
все было очень неформально.
А вернувшись ночью домой часиков в пять,
ставила пластинки Бо Диддли
и играла с пяти утра до полудня.
Мы решили, что будет отличный ударник, и не ошиблись.
Было здорово, я очень радовалась...
МОРИН ТАКЕР
...что могу поиграть вживую с людьми.
Я еще ни с кем вместе не играла.
Так мы могли бросить вызов самому Бобу Дилану –
выходя на сцену и сочиняя песни каждый вечер.
Лу был в этом мастер.
Он с ходу сочинял текст на любую тему.
Мы выходили, он с гитарой, а я с альтом.
Он усаживался и начинал песню.
Ему приходили на ум неожиданные слова;
дело раскручивалось, и появлялось что-то новое.
То Лу, то Джон уносились в неведомые дебри
и играли неизвестно что.
Мне приходилось просто дожиться,
пока они оттуда выберутся.
Лу рядом со мной выстраивал какую-то стену из звуков.
А я читала по губам, стараясь понять, на каком мы месте в песне.
Я просто следовала за Лу.
Помимо мастерски написанных песен,
меня интересовали его импровизации.
Они будто лились потоком из подсознания.
Когда я услышал от Лу о шоковой терапии,
всё встало на свои места.
Это нашло отражение в его музыке,
потому что у него была музыка снов.
Чем мне нравился рок-н-ролл,
так это своими рефренами:
выпускаешь один такой рифф,
и он живет у тебя в песне до самого конца,
как и тянущиеся музыкальные тоны.
«ВЕЛВЕТ АНДЕГРАУНД»
Когда мы создали «Велвет Андеграунд»,
у меня уже были кое-какие песни – и теперь они получили путевку в жизнь.
До этого я просто играл по барам.
Часто в коллективе,
когда пытаешься сложить два и два, получается семь.
Нам надо было обойтись без этой ерунды
и соблюдать разумную пропорцию
между эстетикой и «жестью».
Блестящие-блестящие кожаные сапоги,
Дева с кнутом в темноте
Под звон колокольчиков; Не оставь своего слугу,
Хлещи, дорогая госпожа, И исцели ему сердце.
Я устал,
Я утомлен,
Я мог бы проспать тысячу лет
И проснуться от тысячи снов…
Монотонные ноты звучат с самого начала «Венеры в мехах».
Мы сделали в рок-н-ролле то,
чего никто до нас не делал.
И всё это – на расстроенных гитарах.
Я гордился и говорил Лу,
что никто потом не сможет за нами повторить.
Я был удивлен тем, как нас принял Нью-Йорк.
Я-то думал, что мы сказали новое слово в музыке.
Блестящая кожа в темноте…
Я считал, что это смело,
и что слушатели просто лягут на лопатки.
КАФЕ «БИЗАР»
Хлещи, дорогая госпожа, И исцели ему сердце.
Кафе «Бизар», такое маленькое…
Мы были страшно рады, что их пригласили.
Народу было немного, никто не танцевал.
Некоторые стояли спиной к залу.
Атмосфера была недружелюбная.
Публика производила пугающее впечатление.
Барбара Рубин принадлежала к элите нью-йоркского кино.
Она лично знала Боба Дилана и Энди.
Она постаралась всех друг с другом перезнакомить.
Приехала на «Фабрику» и объявила, что в городе группа,
на которую обязательно нужно сходить.
Вдруг в клубе стало гораздо больше публики.
Джерард выступал в роли дипломата от «Фабрики».
Он сказал мне:
«Завтра вечером вас приглашают».
Барбара Рубин привела их, все были одеты в черное.
Они начали играть.
Сыграли «Героин». Мы такие:
МЭРИ ВОРОНОВ
«Невероятно!» Были в ауте!
На «Фабрике» нас вдохновляло,
что работа здесь была превыше всего.
Приду бывало, а он уже на месте и спрашивает:
«Сколько песен ты написал?»
-«Десять!» -«Какой же ты лентяй,
почему не пятнадцать?»
Уходили одни, приходили другие.
Исчезали знакомые лица, появлялись новые.
Все это было коммерцией.
Не знаю,
Куда я,
Но я
Постараюсь
Попасть в небесное царство,
Потому что так Я чувствую себя мужчиной,
И когда я ввожу иглу в вену,
Все становится по-другому
И под кайфом
я чувствую себя сыном Иисуса;
И наверно, я просто не знаю,
Наверно, я просто не знаю…
Энди был божеством,
неземным существом.
Он по-отечески на всё говорил: «Да, да, да!»
Благодаря этой его черте все и приходили на «Фабрику»,
чувствовали себя там как дома.
Когда заструится кровь
И выстрелит из иглы,
Когда я буду всё ближе к смерти,
Никто мне не поможет: ни вы, парни,
Ни вы, милые девочки Со всеми вашими сладкими речами…
Я хотела произвести впечатление.
Он был зрителем, а я отчаянно нуждалась в аудитории.
Не надо делать ничего лишнего,
просто будь собой.
Вот так.
Режиссуры не было.
Героин…
Уорхол не издавал ни звука,
но от этого его присутствие
ощущалось еще сильнее.
Будь моей смертью…
Оно нас подстегивало к действию.
Героин…
Смотри в объектив.
ГОЛОС ЭМИ ТОБИН
Постарайся не шевелиться и не моргать.
Получилось почти неподвижно.
Так лучше, чем быть мертвым,
И слава богу, что мне все равно.
Наверно, я просто не знаю.
Героин,
Будь моей смертью.
Мы спонсируем новую группу, называется «Велвет Андеграунд».
Поскольку я уже не верю в живопись,
я решил, что неплохо будет
объединить музыку, изобразительное искусство
и кинематограф.
Мы как бы работаем
над самой большой в мире дискотекой.
Я тебе говорю…
Все это было в июне, в недалеком прошлом...
-Снимаешь? -А в настоящем вижу
много хороших событий…
в делах.
«Мир» оказывается в этой позиции,
это к успеху
и к большой удаче.
А «Колесо фортуны»
указывает на твои амбиции
и на близких тебе людей.
Конфликтов в настоящее время немного:
не вижу ни раздоров, ни ссор.
Просто сейчас не работаем.
Здесь видна карьера,
дела в профессиональной сфере;
и везде сильное соперничество.
Всегда будет сильная конкуренция.
Люди в основном появлялись на «Фабрике»,
потому что здесь работали камеры.
Они рассчитывали прославиться, стать звездами.
Здесь большие перспективы, новые откровения.
И много новых событий.
Все мы хотели себя считать
идеалом женской красоты
«Если не я, то кто же?»
Все это очень травмировало.
Не лучшее было место для женщин.
А если кто-то не мог смириться с мыслью,
что ее здесь за внешность,
тогда пиши пропало!
Однажды мы работали на «Фабрике»…
ГОЛОС БИЛЛИ НЭЙМА
...и из Европы вернулся Джерард.
Он поставил пластинку, и мы услыхали необычный голос...
…что мне важна твоя любовь.
Я не говорю, что мне это важно.
НИКО
Она снималась в «Дольче Вита».
Главную роль сыграла Анита Экберг,
но Нико была как бы тайным лицом этого фильма:
ее красоту невозможно было забыть.
Потом Нико приехала в Нью-Йорк.
Здесь ей заинтересовался Пол Моррисси.
Пол стал убеждать Энди, что рок-н-ролльной группы не выйдет,
потому что у Лу так себе внешность
и голос не очень, так что нужна красивая девушка.
Энди пришлось чуть ли не на коленях умолять Лу.
Ну, вот она опять…
Поначалу их до смерти раздражало,
что она не могла долго держать одну ноту.
Но Джон придумал, что делать с этим голосом.
Трудно было поверить:
только что она не умела многих вещей,
и вдруг все стало прекрасно получаться.
Надо этому научиться.
Мы вдруг поняли, что выигрышно смотримся
вместе с этой блондинкой, выделяющейся словно айсберг
среди нас, одетых в черное.
Ты во мне как в зеркале Увидишь свое отражение,
Если себя еще не знаешь…
Три-четыре песни, которые она пела, идеально ей подходили.
Если бы пел кто-то другой, было бы не то.
Она оставалась для всех нас загадкой.
ГОЛОС СТЕРЛИНГА МОРРИСОНА
Мы мало где побывали
и не были светскими львами, если не считать Джона.
Но она умела петь,
а не просто стояла и радовала глаз.
Опусти руки,
Я тебя вижу…
Энди хотел, чтобы она пела в ящике из оргстекла,
но Нико наотрез отказалась.
Она была серьезной артисткой, её интересовало творчество.
Она, похоже, считала...
ДЖЕКСОН БРАУН
...что ее красота здесь ни при чем.
Ты не испугаешься,
Когда покажется, что ночь Узнала твои мысли…
Но такой уж она виделась Энди:
далекой и недосягаемой.
Не думаю, что она мечтала о славе.
Она просто хотела как следует работать.
Потому что я тебя вижу…
Пока ты не знаменит, тебя сравнивают с другими.
Ее сравнивали с Марлен Дитрих и Гретой Гарбо.
-Я буду твоим зеркалом, -Ты увидишь свое отражение.
Теперь с ней сравнивают других.
-Я буду твоим зеркалом, -Ты увидишь свое отражение.
Нам повезло.
Мы познакомились с Томом Уилсоном, продюсером Боба Дилана,
и дела пошли на лад.
Нам предложили записать пластинку.
Пришел Норманн Дольф и дал Энди $1,500 на пластинку.
Ого!
Дело двигалось.
Я жду нужного человека,
В руке 26 долларов,
На Лексингтон, 125,
Больной и грязный, Ни живой ни мертвый.
Энди был великолепен.
Не думаю, что без него у нас бы что-то получилось:
что с нами подписали бы контракт,
если бы не его обложка и не красота Нико.
Эй, белый парень, Ты бегаешь за нашими женщинами?
ЭНДИ УОРХОЛ
Мы целый год репетировали для «бананового» альбома.
Энди – продюсер нашей первой пластинки:
достаточно было его присутствия на студии.
Но он сделал намного больше.
Благодаря ему мы всё записали, как нам хотелось.
Никто не осмеливался ничего менять.
Мокасины и соломенная шляпа…
Он в точности понимал, кто мы такие,
каково наше творчество и как лучше его раскрыть.
Он оказал нам огромную поддержку.
...надо ждать.
Я жду нужного человека.
Нико была влюблена в Лу, Энди был влюблен в Лу.
Парни и девушки, мужчины и женщины – все в него влюблялись.
Я уже рисовал и писал картины, мечтал о признании
и искал, где бы себя проявить.
Приятель принес мне их пластинку – мне было 15 лет...
ДЖОНАТАН РИЧМАН
...и хотел ее на что-нибудь обменять,
а у меня была ненужная пластинка «Фагс».
Мне понравился вокал Лу Рида:
«Мокасины и соломенная шляпа…»
А потом…
И все это – под аккомпанемент Кейла!
Я был в восторге.
«Не нужна пластинка? Беру!»
Первая мысль, которая пришла мне в голову:
«Эти люди меня бы поняли!»
У него есть всё, От чего сладко…
Многое из того, что делал Лу,
ГОЛОС ДЭВИДА БОУИ
...было абсолютно верно по сути: например, тексты песен.
Дилан поднял текст песен попсы на новый интеллектуальный уровень.
А Лу сделал это в авангарде,
опираясь на поэзию Бодлера и Рембо.
Но в то время этому не придавали значения.
«Отклонено»…
Многие радиостанции отказывались от нашей музыки.
Никто, к примеру, не пускал в эфир «Героин».
Кроме того, студия MGM
решила в тот момент сделать ставку на группу ‘Mothers of Invention’,
так что у нас и здесь было мало заказов.
Нас приглашали записываться словно из одолжения.
…до завтра – Но оно наступит после.
Я жду нужного человека,
Но придется идти домой,
Ничего…
Мы пришли все вместе:
Энди Уорхол, поэт Джерард Маланга.
А здесь, если повернете камеру, Эд Сандерс
из рок-н-ролльной группы «Фагc».
Питер Орловский, поэт и поет индийские мантры.
Йонас Мекас снимает фильмы – чем он сейчас и занят.
В одном только Нью-Йорке
было 30-40 человек, чье творчество
не ограничивалось одним видом искусства,
но включало в себя другие.
Мы организовали первый в своем роде фестиваль…
...посвященный альтернативному искусству и кино.
Это было в ноябре-декабре 65-го.
В 66-м я снял кинотеатр на Таймс-сквер,
и мы продолжили там.
Здесь была премьера «Девушек Челси» и других фильмов Уорхола.
Девочка Мэри сказала дяде Дэйву:
«Я продала душу, меня надо спасать…»
Мы решили устроить нечто многожанровое...
ГОЛОС БИЛЛИ НЭЙМА
...и программа называлась «В кругу Энди Уорхола».
Там выступали «Велвет Андеграунд» и Джерард Маланга,
танцевала Мэри Воронов.
Беги, беги, Тебя ждет цыганская смерть,
Делай, что говорю.
Мы подготовились,
сняв на пленку «Велвет Андеграунд» и Нико на «Фабрике».
А во время концерта в «Кинематеке»
проецировали эти кадры на них.
Пошла продавать душу И не была под кайфом.
Думала, что потом сможет выкупить.
На площади Сент-Марк
освободился для аренды Польский дом.
Мы сняли его на месяц и расширили программу.
Она стала называться «Взрывная пластиковая неизбежность».
Здесь некогда был «Дом польской культуры»,
а теперь это просто «Дом», центр ночной жизни Ист-Виллидж.
Музыка Нико и «Велвет Андеграунд».
«Взрывная пластиковая неизбежность»
включает дизайн Энди Уорхола и выступления его девушки года, Нико.
Поет она… необычно.
ПОП
У ЭНДИ ДЛЯ КАЖДОГО ЧТО-ТО НАЙДЕТСЯ!
У Энди – группа рок-н-ролльщиков под названием «Велвет Андеграунд».
Его концепция дискотеки – это танцевальный зал,
где играют его музыканты,
одновременно показывается несколько фильмов,
мигают разноцветные огни, а публика танцует или смотрит.
ЭНДИ УОРХОЛ «ВЕЛВЕТ АНДЕГРАУНД» И НИКО
Радикально!
ЖИВОЙ КОНЦЕРТ ВЕЛВЕТ АНДЕГРАУНД
Я аккомпанировал Нико на гитаре, когда она пела в «Доме».
Играл у нее на разогреве.
Я не был знаменитостью, у меня не было своих записей.
Я просто играл.
Но в зале почти никого не было, пока не появлялся Энди.
Все приходили ради него.
Энди устанавливал на балконе кинопроекторы,
там же была вся цветомузыка и стробоскопы.
Никто не умел этим пользоваться,
мы это предоставляли зрителям.
Это еще одна причина, отчего мы не зарабатывали:
публика все время что-то ломала или роняла с балкона.
А Энди подходил к делу так:
«Кто умеет включать огоньки? Ты умеешь? Давай!»
На его фильмы приходили зрители,
но смотреть было трудно из-за отсутствия сюжета.
Было непонятно, реальность это или вымысел.
Мы и сами не знали, это был скорее гипноз.
Состав гостей становился всё значительнее.
Появлялись такие личности,
как Уолтер Кронкайт и Джеки Кеннеди,
благодаря связям Энди в мире коллекционеров искусства.
Выступали балетные звезды,
в том числе сам Нуриев.
Танцевал весь цвет нью-йоркского балета.
Мне кажется, изначально
программу не задумывали как сценическое действо.
в основе всего просто была музыка,
замечательные песни Лу.
Барбара Рубин, питавшая слабость к узору в горошек,
стала светить на них этими чертовыми «горошками»
во время выступлений, будто иначе было не на что смотреть.
Я говорю: «Лу, за что они так с тобой?»
Он только пожимает плечами:
«Раз так надо Энди… Он как глава семьи».
Через три недели выступлений мы поехали на гастроли.
ОГАЙО, МИЧИГАН, ИНДИАНА
Мы уже столько раз играли во всяких арт-галереях,
но на этот раз главными экспонатами были мы.
Публика уходила толпами: это были сливки общества...
НЬЮ-ЙОРКСКОЕ ОБЩЕСТВО КЛИНИЧЕСКОЙ ПСИХИАТРИИ
...богатые люди и деятели искусства;
они не желали слушать какую-то группу.
КИНЕМАТОГРАФИЧЕСКОЕ ОБЩЕСТВО РАТГЕРСКОГО УНИВЕРСИТЕТА
Я уже видел «Взрывную пластиковую неизбежность»
в нью-йоркском «Доме».
ДЖОН УОТЕРС
Вдруг я услышал, что они приезжают
в мой родной Провинстаун.
Выступление должно было проходить в Музее Крайслера.
ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ МУЗЕЙ КРАЙСЛЕРА, ПРОВИНСТАУН
Аншлага не было, городишко был не готов.
Я находил очень странным их появление...
КИНОФЕСТИВАЛЬ ЭНН АРБОР, МИЧИГАН
...в период расцвета культуры хиппи.
Они были ей противоположны.
МИЧИГАНСКАЯ ЯРМАРКА
У нас там появилось множество поклонников…
Бенефис Мерса Каннингема, Нью-Канаан
...но мы всё равно шутили: «Сколько осталось, половина?
Значит, сегодня удачный вечер!»
Это был не просто шум...
ГОЛОС НИКО
...а та музыка, которую слышишь,
когда за окном гроза.
Пол устроил нам гастроли в Калифорнии.
Понедельник, понедельник,
Ты так добр ко мне…
В то время Западное побережье
претендовало на господство в музыкальной поп-культуре.
Об этом я и мечтал…
Мы взяли машину, чтобы доехать из аэропорта...
ГОЛОС СТЕРЛИНГА МОРРИСОНА
...я включил радио – и послышалось: «Понедельник-понедельник».
Я сказал: «Не знаю,
возможно, мы к этому не готовы».
Мы приехали Лос-Анджелес
и в первый раз заметили, как сильно выделяемся,
когда оказались в мотеле «Тропикана».
Мы были во всем черном, разодеты с ног до головы
и в таком виде сидели у бассейна.
У нас был глупый вид –
за исключением Джерарда: он кого-то трахал в номере.
Воскресным утром
Вместе с рассветом
Приходит озарение, Такое тревожное…
Мы еще не бывали на Западном побережье.
Нас поразило, что все ведут здоровый образ жизни.
Для них световым шоу был слайд Будды на стене.
В Калифорнии был клуб «Трип», а в клубе была сцена.
А кого выпускать на сцену? Джерарда и меня.
Мы с ним должны были привлечь внимание к группе.
ПОП!
«ВЕЛВЕТ АНДЕГРАУНД» И НИКО
…кто тебя позовет.
Что в этом такого?
В программу «протащили» Фрэнка Заппу
и “Mothers of Invention”. Мы их презирали,
считали воплощением всего плохого в калифорнийской музыке.
Они были хиппи. Мы терпеть не могли хиппи.
Вся эта «Сила цветов», сжигание лифчиков…
Это же какими надо быть идиотами?
Нас воротило от этого фальшивого миролюбия.
«Свободная любовь,
все такие чудесные, и я всех так люблю…»
ЛЮБОВЬ
Все хотят жить в мире, где никто тебе не прострелит голову,
но ничего не изменишь, если дарить цветочки
уродам, которые пришли тебя убивать.
Лучше бы они помогали бездомным,
делали что-то полезное,
а не разгуливали с цветами в волосах.
Это было бегством от реальности:
они искали спасения от окружающего мира,
не признавая в нем опасность.
Мир был криво устроен,
Общество их «имело»,
Но это не повод впадать в депрессию и опускать лапки.
Люди становились сильнее,
протестовали против того, с чем мирились другие.
И вот здесь-то
вступал в игру человек искусства,
потому что он вне общества,
он не такой, как все.
В «ФИЛМОРЕ», 2-3 ИЮНЯ
Пожалуй, невозможно описать ощущения на рок-фестивале.
Наверно, поэтому сюда съезжается столько молодых людей –
чтобы увидеть Билла Грэма и окунуться в атмосферу «Филмора».
Здесь в целом приятная публика
и особый дух, которого нет в других городах –
в Нью-Йорке, Чикаго, Детройте,
где все слишком натянуто и пафосно.
Как он нас ненавидел!
Когда мы выходили на сцену,
он и говорит: «Желаю с треском провалиться!»
Зачем тогда было нас приглашать?
Наверно, он бесился от зависти.
Он говорил, что у него первое шоу, объединяющее жанры.
Но это был детский лепет в сравнении с тем, что сделал Энди.
А какие были рецензии!
ПОП-СО-УИК
«Нужно похоронить «Велвет Андеграунд»,
зарыть как можно глубже!»
«Хуже разве что самоубийство», –
так заявила о нас Шер.
Мы были готовы вернуться в Нью-Йорк и выступать в «Доме».
Но туда было нельзя.
Его арендовал Эл Гросман, менеджер Дилана,
а Дилан переименовал его в «Ферму воздушных шаров».
А мы были в пролете.
Вот она идет,
Она ушла, ушла, ушла…
БЕЛЫЙ СВЕТ, БЕЛЫЙ ЖАР «ВЕЛВЕТ АНДЕГРАУНД»
Вышел второй альбом, и в него выплеснулось все,
что сделали с нами эти гастроли.
Музыка была очень агрессивная.
Эта агрессия отражала настроения в группе.
Нам становилось все труднее
работать вместе.
-Я знаю, что ее нет в живых. -Она звала меня по имени.
-Это все равно не то. -Она звала меня по имени.
Когда я проснулся утром, мама,
-Она звала меня по имени, -Звала меня по имени…
Наверно, это самый быстрый альбом, очень нервозный.
Техник на студии не выдержал.
Сказал: «Я не обязан это слушать.
Я ставлю на запись и ухожу; закончите – позовете».
-Белый свет. -Белый свет сводит меня с ума.
-Белый свет. -Он меня ослепит.
Белый жар, белый жар,
Он щекочет мне пальцы ног
-Белый свет. -Пощади,
Пока я еще в своем уме.
«ВЕЛВЕТ АНДЕГРАУНД»
Все песни второго альбома
были сочинены на ходу и заряжены агрессией.
Это был чистый амфетаминовый приход.
Белый жар Щекочет мне пальцы ног…
Мы не разговаривали друг с другом.
Все выкручивали свои усилки,
И музыка гремела всё сильнее.
Как в детской игре: «А ну-ка, кто громче?»
Если бы не новые песни, мы бы друг от друга обезумели.
Мы и так сводили друг друга с ума.
но сочинение песен помогало во время гастролей,
когда играть одно и то же не было сил.
Пропало всякое желание работать вместе.
Белый свет прошел сквозь мозг…
-Белый свет. -Белый свет пошел.
-Он сведет с ума. -Белый жар.
Белый жар Щекочет мне пальцы ног…
ТИШИНА, ПРЯМОЙ ЭФИР!
Мы не рассчитывали, что Нико всегда будет с нами.
Мы думали, это временно.
Вот номер 546,
От этого тошнит.
Бриджид завернута в фольгу.
НИКО: ДЕВУШКА ЧЕЛСИ
Сумеет ли развернуться…
Нико исправно делала всё, о чем ее просили,
но, очевидно, в глубине души
она стремилась к чему-то другому.
Она постоянно сидела одна и сочиняла слова песен или стихи.
Она сторонилась коллективного творчества.
Она была странницей:
останавливалась на время и тихо уходила своей дорогой.
…как разноцветные фломастеры;
Интересно,
На какие высоты они поднимутся?
Вот они все…
После всего этого
Лу вдруг сошел с ума:
он уволил Энди,
а Энди обозвал его крысой.
Все произошло за закрытыми дверями.
Я понятия не имел, что Лу прогнал Энди.
Все думали, что Энди Уорхол – наш ведущий гитарист,
отчего после расставания с ним становилось еще сложнее.
АКТРИСА СТРЕЛЯЛА В ЭНДИ УОРХОЛА С КРИКОМ: «ОН МНОЙ ПОМЫКАЛ!»
БОЛЬНИЦА Г. КОЛУМБУС
ЭНДИ УОРХОЛ БОРЕТСЯ ЗА СВОЮ ЖИЗНЬ
Песня называется «Сестра Рэй».
Она о двух королевах.
Одну зовут Даг, а другую – Салли.
Даг и Салли внутри
Ищут сливную трубу,
Таращатся на мисс Рэйон,
Которая вылизывает свой свинарник.
А я ищу свою большую вену,
Могу воткнуть в нее наискось…
Гарвардские профессоры, нью-йоркские манекенщицы,
несовершеннолетняя шпана,
члены байкерских шаек,
ботаны вроде меня,
фанаты «Грейтфул Дэд», многие были фанатами обеих групп…
Мы осознали, что у нас появилась армия поклонников.
Это было приятно, особенно в Бостоне,
поскольку мы здесь часто выступали.
Я их видел раз 60-70.
От их музыки я испытывал невероятное чувство свободы
и знал, что ничего похожего нигде не услышу.
Они всегда играли по-разному,
И в этом была особая прелесть.
Давай, вот так,
Как сказала Сестра Рэй…
Они радикально отличались от других.
Эта медленная или средняя по темпу музыка не была рок-н-роллом.
У них были странные мелодии.
Как ни следи за их игрой,
появлялись какие-то непонятные обертона.
Вроде видишь, что делают,
И вдруг откуда-то странный звук!
Ты слышишь всё – и линию бас-гитары…
Но зал наполнен и другими звуками,
а ты оглядываешь музыкантов и думаешь:
«Откуда это все?»
Это было особое групповое звучание.
Типичный пример – длинная версия «Сестры Рэй»
и пять секунд после нее.
В эти пять секунд особенно ощущалось то,
ради чего мы шли их концерты. Вдруг…
А потом партии клавишных…
А потом ударные и все остальное…
И вдруг…
все разом останавливалось,
и зал затихал…
А на счет пять начинали хлопать.
Вот и снова все поддались гипнозу «Велвет Андеграунд».
Я приходил в «Бостонское чаепитие».
Они подключались к усилителям,
начинали настраиваться, а я наблюдал
и задавал вопросы.
Я спрашивал: «Откуда у вас фуз в таком-то переходе?»
Или: «А там что за звук?»
И слышал в ответ: «В этом звуке, юноша, много чего!»
Стерлинг Моррисон учил меня играть на гитаре.
Я почувствовал себя свободнее, менее зависимым от школы
менее привязанным к условностям музыки.
Я стал лучше представлять, как сочинять свою музыку.
Вот, какие это были щедрые люди!
Мне даже дали выступить в начале концерта.
И когда в группе начались трения,
то меня никто не гнал.
Они знали, что я никому не расскажу.
Но, хотя напряжение ощущалось,
я все равно был потрясен,
когда из группы исчез Джон Кейл.
Между этой троицей все время проскакивали искры.
Это так действовало на нервы, что я пропускала репетиции.
То они спорили из-за музыки,
то Лу начинал капризничать
или принимался всеми командовать.
Лу всегда претендовал
на лидерство в группе.
Я уже не знал, как ему угодить.
Как для него ни старайся,
он только больше тебя ненавидел.
Что ему ни предложи – от всего отмахивается.
Он сам себя мучил.
Джон Кейл тоже был не подарок.
Когда он был не в настроении,
всем вокруг делалось невыносимо.
Он был чернее тучи.
Мы прекрасно понимали, что происходит:
в нас скопилось недовольство окружающим миром.
В конечном итоге мы стали
вымещать его друг на друге.
Настал момент, когда мы решили:
«Так мы ни к чему хорошему не придем,
Никто не решит проблемы за нас,
да мы и не станем никого слушать».
Если бы не наркотики, мы бы давно начали действовать.
Пришло время отдохнуть друг от друга.
Между нами уже не было доверия.
Возможно, Лу ревновал.
ГОЛОС СТЕРЛИНГА МОРРИСОНА
Это бы всё объясняло.
Лу выдвинул ультиматум: либо он остается, либо Джон.
Он позвонил нам со Стерлингом, мы встретились в кафе,
и он нам всё сказал:
что он больше не может работать с Джоном
и что нам надо определиться, на чьей мы стороне.
Ко мне заглянул Стерлинг, говорит: «Я к тебе от Лу».
Я ему: «Да, надо репетировать:
мы едем в Кливленд на выходных».
А он говорит: «Мы поедем, только без тебя».
Я ему: «Ты что такое говоришь?»
Он: «Меня Лу прислал сообщить:
он уже сказал всем, что с тобой не поедет».
Так и расстались.
Наступил один из таких моментов,
когда не знаешь, что с тобой будет дальше.
Я подумал: «Поеду на студию!»
Я очень тяжело переживал:
эта группа научила меня лучше понимать жизнь.
Из ее звуков выстроился мой мир мечты;
они писали его своими красками –
и при мне словно творил Микеланджело.
Лу отчаянно стремился к успеху,
к самым вершинам.
Он был даже готов на то, чтобы было не так авангардно,
ближе к мейнстриму.
Внимание, начали.
ДАГ
Она за углом…
В группе появился Даг Юл
и быстро выучил кучу старых песен.
Он был очень серьезным и требовательным музыкантом.
У него было свое чувство гармонии, и группа зазвучала по-другому.
Разница была существенной.
Мы всё равно были неплохой группой,
и Даг привносил нечто свое,
но никто не мог заменить Кейла.
Представляешь, Она отправила их обратно,
Вот так!
Добрый вечер!
Мы ваш местный «Велвет Андеграунд».
Рад вас видеть.
Спасибо.
Нам радостно оттого, что люди нашли время
выбраться отдохнуть под звуки рок-н-ролла.
Они играли очень тихо.
Они вообще стали играть намного тише.
Иногда мне так весело,
Иногда мне так грустно,
Иногда мне так весело,
Но чаще ты меня сводишь с ума,
Детка, ты меня сводишь с ума.
Подожди,
Твои светло-голубые глаза,
Подожди,
Твои светло-голубые глаза…
Была такая теория:
песни обладают пространством…
ГОЛОС ЛУ РИДА
…но мы его не наполняли, а наоборот,
пытались опустошить, в отличие от всех остальных.
Мы не добавляли инструменты, не записывали новые голоса,
не делали ничего такого, чего не повторить на сцене.
Перед выходом «серого» альбома мы играли в Лос-Анджелесе…
ГОЛОС ДАГА ЮЛА
...и Стив сказал: «Планы меняются:
остаемся еще на неделю и записываем альбом»
Кэнди говорит:
«Я стала ненавидеть свое тело
и все его потребности…»
У песни «Говорит Кэнди» особый накал.
Там есть слова: «Я ненавижу свое тело
и все его потребности в этом мире».
Все это под мелодичную музыку,
и ты думаешь: «Откуда эти мысли?»
И весь третий альбом – об этом.
Что ты увидишь
У меня за плечом?
Я не знал, что буду петь эту песню, пока во время репетиции
он не сказал: «Давай, и ты что-нибудь споешь!
Почему я все время должен петь? Иногда и отдохнуть хочется,
поиграть на гитаре, а поет пусть кто-то другой.
Эту песню я думал вначале исполнять сам –
в луче прожектора, в одежде из золотой материи.
Но потом подумал:
«Публика вряд ли готова это принять».
Решили, что будет петь Морин:
ей должны были поверить, даже если бы не поверили мне.
Последняя песня нашего концерта.
Она называется «После закрытия».
Если закрыть дверь,
Ночь может длиться вечно.
НЬЮ-ЙОРК ТАЙМС НОВОСТИ НЕДЕЛИ
Оставь солнечный свет снаружи
И поздоровайся с «никогда».
Мне до смерти было страшно.
Я никогда еще не пела и стала отнекиваться.
Пришлось выставить Стерлинга за дверь:
он надо мной смеялся.
Я больше никогда не увижу день…
Я сказала Лу, что буду это петь, только если попросят из зала.
Я надеялась, что такая заявка никогда не поступит.
И через пару концертов – мы были в Техасе –
кто-то попросил, и я спела.
И выпить за «никогда»…
На тех концертах в «Бостонском чаепитии»
собиралась самая разная публика,
всякая шпана, которая спрашивала:
«Это кто такие? Что это за хрень?»
Но вдруг появлялась Морин Такер
и начинала петь: «Если закроешь дверь…» –
…и всех разом покоряла.
Спасибо!
«ВСЯКАЯ ВСЯЧИНА»
Дженни рассказывала, Когда ей было всего пять годиков,
То ничего в жизни не происходило
Каждый раз, как ни включи радио,
Оттуда – вообще ничего,
Вообще ничего.
Но однажды утром она поймала Нью-йоркскую волну,
И она не поверила Тому, что услышала.
Она стала трястись Под ту шикарную музыку,
И ее жизнь спас рок-н-ролл.
Несмотря на все ампутации,
Можно выйти потанцевать Под звуки рок-н-ролльной волны.
-И было хорошо, -Было хорошо.
-Детка, ты знаешь, что было хорошо.
Дженни сказала, Когда ей было всего пять годиков:
«А знаете, ничего не происходит»…
Я отказывался работать над альбомом,
пока не сможет играть Морин.
Альбом записывался в апреле 70-го,
Я была беременна и не доставала до ударных из-за живота.
Так что я не могла играть.
Я переживала, потому что был целый ряд песен,
которые следовало петь мне.
Без меня было не то.
Из-за того, что нет Морин, перестал приходить Стерлинг.
В альбоме много моих гитарных партий.
Ему наверняка было тоскливо
часами сидеть в аппаратной и ждать,
пока ему дадут исполнить какую-то мелочь.
Я знал, что они выпускают пластинки.
Я так и не познакомился с Дагом.
То, что у них происходило, меня уже не касалось.
Лу недвусмысленно дал это понять.
Поначалу они были уникальны.
ДЖОЗЕФ ФРИМАН
В группе царил дух равноправия.
Потом все стало, как в обычном рок-н-ролльном ансамбле,
пусть с гениальным, очень креативным руководителем.
Лу стал выпускать попсовые песни
и находить свой собственный голос.
ГОЛОС ТОНИ КОНРАДА
Попса растворила искусство – вот, в чем вклад Лу.
Она полилась шипучей пеной из Лонг-Айленда
и разъела кристаллическую структуру, которую мы выращивали.
Стою на углу
С чемоданом в руке,
Джек в корсете, Джейн в жилете
И я в рок-н-ролльной группе…
ШОКОЛАД «ХЕРШИ»
За рулем спортивной машины – Джим.
Знаешь, то были другие времена:
Все поэты Изучали законы стихосложения,
А те женщины Закатывали глазки.
Милая Джейн!
Здорово, что им можно такое играть.
Мне в кайф оттого, что им это в кайф.
А Джейн – продавщица...
Мы не хотим ничего доказывать, ни с кем не спорим
и не открываем никаких истин.
И когда они приходят с работы…
Он знал цену своему таланту:
что он блестящий гитарист и сочинитель песен.
Но мы не могли достичь высот, к которым он стремился
Черт, когда же это произойдет?
Любой, у кого есть сердце,
Не повернется, чтобы сломать.
А любой, кто играл какую-то роль,
Не повернется, чтобы ненавидеть.
Милая Джейн!
«У МАКСА», КАНЗАС-СИТИ
Потом был концерт в клубе «У Макса».
Там он поставил точку.
А вот и океан…
ЭНДИ
…и волны у берега.
Подумать только: прошло пять лет,
а они играют в маленьком клубе поредевшим составом.
…а волны, где они были?
Он выступал через силу,
без всякого удовольствия.
Я могу сойти с ума…
Я решил снова взяться за учебу
и все это оставить позади.
Он до конца не хотел нам говорить.
Он не сбежал, но, когда мы шли в аэропорт,
он сказал: «Я с вами не лечу».
Он объяснил мне, что так поступил,
поскольку боялся, что иначе его отговорят,
и боялся слез Мо.
Мо сказала, что он ее ранил в самое сердце.
...на земле.
Это было на морском берегу…
Я был в клубе, концерт уже кончился.
Появился Лу и направился к выходу.
Я его окликнул, но он быстро прошел дальше.
Кто-то сказал: «Он ушел из группы».
На морском берегу…
Взял и ушел, все было кончено.
А вот и океан
И волны у берега.
А вот и океан
И волны…
После ухода из группы он на год-полтора
переехал к родителям.
Наверно, пытался прийти в себя.
Я какое-то время не мог опомниться,
уполз зализывать раны.
Когда я был в школе, мама говорила:
«Изучай машинопись, будет хоть какая-то профессия».
Я ленивый сын, Ничего не делаю,
Состою в основном из воды,
А вот
Волны
У берега.
Они так ярко сияли, что казалось,
никакого пространства не хватит для их света.
Нужно прибегнуть к физике, чтобы описать их на пике.
Вот они, волны…
У них была невероятная энергия.
Вот они, волны…
ЛУ РИД, «ТРАНСФОРМАТОР»
Вот они, волны…
НИКО, «МРАМОРНЫЙ ИНДЕКС»
МОРИН ТАКЕР, «ИГРА В ОПОССУМА»
ЛУ РИД / ДЖОН КЕЙЛ «ПЕСНИ ДЛЯ ДРЕЛЛЫ»
Вот и волны…
Алло?
Это Барбара.
Что новенького?
Отлично.
Глупости! Поскорей что-нибудь привези.
До скорого.
Тебе нравятся эти цвета?
Очень странные.
Это фотографии или…
-Нет, картины. -Неплохо.
Здесь одна с «Велвет Андеграунд».
Правда, потрясающе?
Да, потрясающе.
А это кто такой?
-Это Стерлинг. -Стерлинг…
Его я не застал.
Вы видитесь с кем-нибудь?
Да, видел Морин на прошлой неделе.
Она теперь программист.
Работает на фабрике.
-Теперь на настоящей. -Правда?
На заводе IBM. У нее ребенок.
А вы общаетесь с Джоном Кейлом?
Да, он звонил мне на днях.
И как он, еще сочиняет?
Он работает в «Айленд Рекордс».
На «Айленд»? Не знал.
Был в «Уорнер Бразерс», а теперь в «Айленд».
22 февраля 1987 года от осложнений после операции умер Энди Уорхол.
Мы не сразу к этому пришли.
Ему было 58 лет.
18 июля 1988 г. от кровоизлияния в мозг умерла Нико. Ей было 58 лет.
Я не знаю, куда я…
30 августа 1995 г. от лимфомы скончался Стерлинг Моррисон.
Но если получится…
Ему было 53 года.
То в царство небесное…
27 октября 2013 г. от болезни печени скончался Лу Рид. Ему был 71 год.
Потому что так Я чувствую себя мужчиной,
Все становится по-другому
И под кайфом
Я чувствую себя сыном Иисуса;
И наверно, я просто не знаю,
Наверно, я просто не знаю,
Я просто
Не знаю.
Я кое-что в жизни решал,
Но я
Знаю, что попытаюсь
Перечеркнуть свою жизнь,
Потому что когда заструится кровь
И выстрелит из иглы,
Когда я буду всё ближе к смерти,
Мне не поможет никто:
Ни вы, парни, Ни вы, милые девочки,
Со всеми вашими сладкими речами,
Так что шли бы вы все!
Наверно, я просто не знаю.
Лу Рид, автор песен, музыкант и певец,
выпустил 22 студийных и 9 концертных альбомов.
Джон Кейл, автор песен, музыкант и продюсер,
выпустил 16 студийных и 6 концертных альбомов и стал продюсером 75 синглов.
Он по-прежнему выступает. Живет в Лос-Анджелесе.
Стерлинг Моррисон, музыкант, получил докторскую степень
и преподавал историю средних веков в Техасском университете.
Морин Такер, автор песен и музыкант, выпустила 4 сольных студийных альбома.
Живет в Южной Джорджии.
Нико, автор песен и музыкант,
выпустила 6 студийных альбомов.
Даг Юл, музыкант,
выпустил один концертный альбом. Живет в Сиэтле.
Меррил Рид-Вайнер, сестра Лу Рида, работает психотерапевтом.
Живет на Лонг-Айленде в Нью-Йорке.
Алан Хайман, школьный друг и товарищ Лу Рида по группе,
живет на Лонг-Айленде в Нью-Йорке.
Генри Флинт, композитор, музыкант, философ и писатель,
живет в Нью-Йорке.
Ла Монт Янг композитор, музыкант, писатель, основатель
«Театра вечной музыки» и «Синдиката Мечты», живет в Нью-Йорке.
Мариан Зазила, художница, музыкант, участница «Театра вечной музыки»
и «Синдиката мечты», живет в Нью-Йорке.
Ричард Мишкин, товарищ Лу Рида по группе, живет в Нью-Йорке.
Шелли Корвин, девушка Лу Рида в студенческие годы,
работает художницей. Живет в Калифорнии.
Дэнни Филдс, импресарио и публицист, живет в Нью-Йорке и в Лондоне.
Эми Тобин, актриса и частая гостья «Фабрики» в 60-х,
ныне кинокритик. Живет в Нью-Йорке.
Терри Филипс, музыкант и менеджер «Пиквик Рекордс»,
живет в Нью-Йорке.
Марта Моррисон, жена Стерлинга Моррисона,
работала в колледже Вассар. Живет в Нью-Йорке.
Мэри Воронов, звезда Уорхола, актриса и писательница, живет в Лос-Анджелесе.
Джексон Браун, автор песен, музыкант и защитник окружающей среды,
живет в Лос-Анджелесе.
Джонатан Ричман, автор песен, музыкант и основатель группы «Модерн Лаверс»,
живет в Калифорнии.
Джон Уотерс, кинорежиссер, писатель, актер и хужожник,
живет в Балтиморе, Сан-Франциско и Провинстауне.
Джозеф Фриман, некогда помощник Уорхола на «Фабрике»,
живет в Нью-Йорке.
Делмор Шварц был писателем, поэтом
и преподавателем литературного творчества в Сиракузском университете.
Тони Конрад был режиссером экспериментального кино и музыкантом,
членом «Театра вечной музыки» и группы «Примитивы»
вместе с Лу Ридом и Джоном Кейлом.
Билли Нэйм (Билли Линч) был соратником Уорхола, фотографом
и главным архивариусом «Фабрики».
Дэвид Боуи был автором песен, музыкантом, актером
и продюсером альбома Лу Рида «Трансформатор».
Памяти Йонаса Мекаса, кинорежиссера, художника
и основателя «Антологического киноархива»,
посвятившего свою жизнь американскому авангардному кино
Какой наряд Надевать бедной девушке
На все завтрашние вечеринки?
Чужие обноски, В которых неизвестно кто ходил,
На все завтрашние вечеринки.
Куда ей идти И что ей делать,
Когда наступит полночь?
Она снова обратится К воскресному клоуну
И будет плакать за дверью.
Какой наряд Надевать бедной девушке
На все завтрашние вечеринки?
Шелк и лен Вчерашних платьев
На все завтрашние вечеринки?
И что ей делать С лохмотьями четверга,
Когда придет понедельник?
Она снова обратится К воскресному клоуну
И будет плакать за дверью.
Какой наряд Надевать бедной девушке
На все завтрашние вечеринки?
Ведь дитя четверга – это воскресный клоун,
О котором никто не станет горевать.
Почерневший саван Чужих обносков,
Лохмотья и шелка, наряд
Для той, что сидит и оплакивает
Все завтрашние вечеринки.