Downloaded from YTS.MX
Official YIFY movies site: YTS.MX
Всё по правде. Это ограбление. Всем шаг назад.
Самый успешный грабитель банков на Тихоокеанском Северо-Западе.
То и дело меняет маскировку.
Он как в кино — грабит один банк за другим.
Три или четыре банка подряд
за один вечер.
В ФБР мы обычно даем прозвища грабителям банков.
Его прозвали «Голливудом».
Ему подходит,
особенно, учитывая, что его и правда вдохновлял
Боди из «На гребне волны».
Зачем служить закону, если можно быть его хозяином?
Откройте хранилище, или мне самому?
Он успешно работал четыре года.
Поэтому мы сосредоточились на нём.
Он был далеко не глуп.
Голливуд был одним из самых опасных людей
в моей карьере,
ведь он был профессионалом.
Мы хотели ограбить весь Сиэтл,
и у нас были все шансы преуспеть.
Они знали, что этот человек украл миллионы.
Они знали, что он их унизил.
Когда он грабил отделение в Лейк-Сити,
он прошел мимо плаката со своим портретом.
Без паники. Это ограбление. Отойдите от конторок.
То, что произошло, напоминало сценарий фильма.
Много грима, парик...
Его напарник — вот этот пистолет.
Самый успешный грабитель банков.
Номер один в списке преступников, разыскиваемых ФБР.
Они не могли понять, кто он и где нанесет следующий удар.
Он что, призрак?
Как ему удается ускользнуть?
КАК ОГРАБИТЬ БАНК
СИЭТЛ НАЧАЛО 1990-Х
Голливуд — уникальный случай в Сиэтле.
ЭЛЛЕН ГЛЭССЕР АГЕНТ ФБР
Мы уже понимали, что он знаком с нашими методами.
Знает, сколько у него времени и когда ему пора уходить.
Он был умным грабителем банков.
И стал нашей главной целью,
когда меня назначили начальником опергруппы.
ОПЕРАТИВНАЯ ГРУППА
Шон Джонсон был агентом ФБР, возглавлявшим дело.
Он был как энциклопедия по Голливуду.
Он на первом месте по количеству украденных в банках денег.
Голливуд был профессионалом.
Он совершенствовал свои навыки.
Думаю, ему нравилось то, что он делал.
Деньги деньгами, но ему хотелось адреналина, преодоления трудностей.
Когда я поручила Майку возглавить опергруппу полиции Сиэтла,
я знала, что между ними будут напряженные отношения.
Мы с Шоном были как день и ночь, масло и вода, два совсем разных стиля.
Мой напарник хорошо сказал.
МАЙК МЕЙГАН ДЕТЕКТИВ
«Шон Джонсон — это огонь, а Майк Мейган — канистра с бензином».
Была одна спорная характеристика —
типа я был мозгом, а он мышцами.
Я не совсем согласен,
но да, мозги — это про меня.
Эллен Глэссер была очень талантливым руководителем,
она верила в метод ГНУ: «Главное — не усложнять».
Я была одной из первых женщин-агентов в ФБР,
и стать руководителем
отряда по расследованию тяжких преступлений и опергруппы —
это невероятно круто.
Мало того, что у меня была классная работа,
я была счастливой матерью четырех маленьких детей,
так что порой мне казалось, что во мне два разных человека.
Меня называли агентом-мамочкой.
РЫНОЧНЫЙ ЦЕНТР
В 90-е Сиэтл переживал масштабные перемены.
Это был город с двумя компаниями — «Вайерхаузер» и «Боинг»,
потом возник «Майкрософт»,
потом компании, связанные с «Майкрософт».
Безос из «Амазон»,
«Старбаксы» росли как грибы после дождя.
В Сиэтл хлынул поток денег.
БАНК SEAFIRST
Появилось огромное количество банков.
Тогда я этого не понял,
но причиной стал именно технологический бум.
Банк можно было найти даже в продуктовом.
Они открывались на каждом углу.
В штате Вашингтон растет число ограблений банков.
Я просил жену не ходить в банк в Сиэтле.
Его могут ограбить.
Трое мужчин вбежали в отделение банка с дробовиком...
Человек входит в банк
и передает кассиру записку с требованиями.
В Сиэтле часто грабили банки.
Может быть, не каждый день, но довольно часто.
Репортаж Деборы Хорн с места преступления.
Да, Дэвид. Несколько минут назад...
Сиэтл был интересным местом.
Он только становился самим собой,
страна начинала узнавать о нём.
У нас была Nirvana, у нас был гранж.
Для меня гранж в какой-то степени —
это выражение досады, которую тогда чувствовали многие.
Досады по поводу перемен, которые ждали город и людей.
Гранж — это антикорпоративная музыка,
ей наплевать на бренды, громкие имена и славу...
Никому это не было нужно.
Люди не зря выступали против истеблишмента.
Они ненавидели угнетение, колониализм,
попрание прав человека, вред окружающей среде.
Ограбить банк и скрыться?
Отличный вариант.
С июня 1992 года он ограбил в Сиэтле 14 банков.
С ума сойти!
Он очень умен.
Чертовски умен.
Это плевок в лицо системе.
- Это мистер Голливуд. - Голливуд, да.
Мы знали, что парень менял маскировку,
грабил банки, но никому не вредил.
Ни одного выстрела.
Звучит очень смело.
Вероятно, кто-то болел за него, а еще люди вспоминали Робин Гуда...
Весь этот флер таинственности восходит к Робин Гуду.
Вы грабите богатых и отдаете бедным.
Это ведь так благородно.
Он был легендарным грабителем банков.
Но мы очень ошибались по поводу того, кто он такой.
Эй, друг!
Ого, мужик без рубашки.
Проходите!
Идем. Вперед.
- Еще снимаете? - Да. Снимаем всё подряд.
Держи камеру ровно.
Проще сказать, чем сделать.
Как видите, мы глубоко в лесу.
Света тут не так много.
- Тарзан. Что будешь делать? - Поднимусь.
- Наверх? - Да.
Мы идем во владения Скёрлока.
Какая тут высота?
- Метров 20. - Метров 20 над чем?
Над корнями кедров.
Там, внизу.
Расскажи нам всё.
- Сколько времени ушло? К чему это? - Недели две на всё это.
- Всего две недели. Боже. - Шесть этажей.
Древесины — 58 тонн.
Да, напрягся немного. Ну, плотно позавтракал.
Ясно.
Нет, у меня ушло... Не знаю.
- Три-четыре месяца? - Вот как.
Дом на дереве был потрясающим местом.
Там не действовали нормы общества.
ЭЛИЗАБЕТ СТЭНТОН ПОДРУГА СКОТТА
Когда я впервые пришла туда, дверь открыл Скотт.
Голый, не считая ремня с инструментами.
Я прежде такого не видела, но сделала вид, что так и надо.
ТИ ДЖЕЙ ЛОУЗИ ПОДРУГА СКОТТА
Там была мебель как в обычном доме,
а если пройти по настилу, можно было увидеть туалет и душ.
Самая настоящая ванная,
но при этом на свежем воздухе.
Он был построен вокруг семи деревьев и построен явно на совесть.
Кедровые доски, панорамные окна.
Весьма экстравагантное жилище.
Там была огромная плита,
и мы поднимали ее по лестнице.
Метров 20 до первого этажа.
Мой брат дружил со Скоттом,
и тот обещал нанять меня на стройку.
Я ответил: «Ладно».
Это была безумная стройка.
Мы висели, привязанные за лодыжки, чтобы всё прибить и закрепить. И...
Это было безумно опасно.
Но нам было плевать.
Дом на дереве был как бы отражением внутреннего мира Скотта.
Там он был в безопасности. Это была его тихая гавань.
Там он был свободен.
Я сижу за столом на высоте 12 метров.
ДНЕВНИК СКОТТА
Настил похож на пачку балерины, которая крутит фуэте.
Кое-где на нём можно загорать,
и даже поспать, если не боишься скатиться и упасть.
Что такое?
Я люблю сидеть на краю и смотреть на гору Рейнир.
Не молчи.
Я чувствую приятное возбуждение.
Я многого хочу от жизни.
Думаю, мне придется долго искать свое предназначение.
Мой разум — как разбушевавшийся ребенок.
Его придется поймать.
Все любили Скотта.
Все любили Дом на дереве.
Они были связаны.
Мы познакомились в колледже, сразу подружились.
У нас было много энергии — дикой и свободной.
Мы любили пить пиво.
Марк Биггинс весьма интересен.
Они со Скоттом учились в колледже «Эвергрин».
Люди, учившиеся в «Эвергрин», были своего рода изгоями.
Включая меня.
Довольно прогрессивные.
Мы не только постоянно принимали наркотики,
пили и сходили с ума.
Всё было проще.
Мы играли на барабанах, ели грибы, сидели у костра.
Это было очень тесное сообщество.
Судьба свела нас вместе.
Скотт был неуправляемым и свободным.
Даже больше, чем другие ученики «Эвергрин»,
а нас всех считали такими.
Марк был тонко чувствующим и ранимым.
Он играл на гитаре, писал стихи.
Но ему приходилось нелегко. В эмоциональном плане.
И, думаю, Скотти ему очень помог.
Я позвонил ему по телефону.
Сказал: «Моему браку конец.
Я не знаю, что делать, куда податься».
А он ответил: «Давай ко мне. Переезжай ко мне».
Марк Биггинс был угрюмым здоровяком.
Он курил «Честерфилд».
Где-то пачку или две в день.
Хлестал бурбон, будто это вода.
Между ним и Скоттом была связь.
Он мог легко споить Скотта.
Я много лет жил в Доме на дереве.
И моя дочка тоже.
Совершенно незнакомые люди стучались к нам в дверь
и говорили:
МАРК БИГГИНС ДРУГ СКОТТА
«Мы слышали, здесь есть очень крутой дом на дереве.
Можно посмотреть?» Приходилось отказывать.
В итоге пришлось построить ворота прямо на дороге.
Дом на дереве строил не только Скотт,
хотя эта цитата разошлась,
но это плод трудов десятков людей.
Мой брат Скотт никому не подчинялся и хотел быть свободным.
Он был адреналиновым наркоманом.
СЮЗАННА СКЁРЛОК СЕСТРА СКОТТА
Мы сидим на высоте 20 метров, это шесть этажей, и...
Я сделал это первый раз в жизни.
Он поднимется примерно на 30 метров вниз головой.
Ну давай уже, Рэмбо, Тарзан.
Он хотел подниматься всё выше и выше, и ему нужно было всё больше и больше.
Одно неверное движение, и он упадет...
До земли 20 метров.
А сложно!
Я же говорил, это смерти подобно.
Он был авантюристом.
Он любил радоваться жизни и всегда хотел чего-то нового,
но в какой-то момент он принял решения,
которые закрыли для него путь назад.
В своих исследованиях я сбился с пути, этот путь вредит моему духовному росту.
Я слышу громкий отчетливый голос:
«Вспомни, зачем ты здесь».
Я понимаю, но не меняю курс.
Он всегда был в погоне за чем-то из своего мира.
Когда мы познакомились, он хотел получить степень по медицине,
но это отошло на второй план, когда он стал работать в лаборатории
и увидел возможность заработать много денег.
ГОСУДАРСТВЕННЫЙ КОЛЛЕДЖ «ЭВЕРГРИН»
Скотт одним из первых научился делать метамфетамин.
Ночью он через крышу
пробирался в лабораторию.
Скотти застукали преподаватели.
Его выгнали из кампуса.
Сказали: «Не смей появляться здесь снова».
Он был достаточно умен, чтобы стать врачом.
Ему оставался один курс до степени по химии и биологии.
Он мог бы стать медиком. Но не хотел.
Он знал, что это не его призвание.
И продолжил идти по выбранному пути.
Производство разрасталось, объемы были огромные,
а продукт — абсолютно чистым.
Его метамфетамин — это нечто невероятное.
Все знали, что он делает лучший товар в округе.
АЛБАН ПФИСТЕРЕР (СНУПИ) ДРУГ СКОТТА
Никто ни разу не сказал, что чей-то еще мет лучше.
Сам Скотт использовал метамфетамин весьма умеренно, не теряя контроль.
Ему он нравился, вдохновлял его на творчество.
В какой-то момент он купил участок с амбаром.
Я поехал ремонтировать амбар.
На чердаке у него была целая лаборатория.
Капитан Пэт был прикрытием. Человеком с деньгами.
Встречались они только в лесу,
совершали обмен — продукт на деньги.
Когда Скотт принесет Капитану Пэту 80 кило,
тот заплатит два миллиона.
Пэт познакомил Скотта с миром метамфетамина.
Капитан, это прозвище Пэта,
вез товар в Барстоу и продавал Ангелам Ада.
А Скотт возвращался в Дом на дереве
с коробками 20-долларовых банкнот.
Мы со Скоттом сидели и считали их. Всю ночь мы считали деньги.
Но это стало опасно. По-настоящему опасно.
Капитана Пэта убил грабитель,
убил, пока тот спал.
Скотт был в ужасе, когда узнал.
Но так поступают люди в этом мире. И это было ему не по душе.
И тогда он завязал.
Метамфетамин был его источником дохода.
И когда он перестал продавать, понадобился новый способ заработать.
«НА ГРЕБНЕ ВОЛНЫ»
Тогда, в 90-х,
других фильмов про ограбления банков почти не было.
Пришло время рок-н-ролла.
Скотт смотрел фильмы и черпал из них идеи.
Он не любил банки, страховые компании. Как, пожалуй, и все в то время.
На пол, придурок.
Деньги застрахованы, за них не стоит умирать.
Он всегда хотел найти способ победить систему.
- Он настоящий искатель. - Что он ищет?
Волну. Самую высокую волну.
В «На гребне волны» ему нравился индивидуализм Боди.
Он не боялся жизни —
грабил ли он банки или катался на безумных волнах.
И когда Скотт ушел из наркобизнеса,
он сказал: «Я стану грабить банки».
Спасибо, дамы и господа, и не забудьте проголосовать!
25 ИЮНЯ 1992 ГОДА БАНК SEAFIRST, МЭДИСОН ПАРК
Когда мы грабили первый банк, всё пока было на уровне обсуждений.
Как мы это сделаем? Удастся ли нам сбежать?
Скотт тогда сказал Марку:
«Молчи. Просто заходи и следи за людьми».
«Ладно. Понял, босс».
Моя подруга высадила нас в квартале от банка
и должна была встретиться с нами в указанном месте.
ВСТРЕЧАЕМСЯ ЗДЕСЬ ОТХОД
Мы планировали дождаться, пока приедет клиент,
и сбежать в его машине.
Биггинс надевает маску Рональда Рейгана.
Рок-н-ролл!
Скотт пошел первым.
Он говорит: «Это ограбление»,
а потом вхожу я, слежу, чтобы никто не сбежал.
Я был в панике.
«Не могу поверить, что это всё по-настоящему,
что я это делаю».
У Биггинса в руке пистолет,
он орет: «Живо все на пол!»
Скотт оборачивается и говорит: «Всем встать! Встать!»
Чтобы снаружи не заметили, что люди лежат на полу.
Вроде бы, Скотт приказал всем лечь.
Когда я вошел, все уже были на полу.
Когда теряешь управление машиной,
всё будто замедляется.
Так же было со мной в банке. Всё как в замедленной съемке.
И вот мы уходим,
и Скотт говорит: «Марк, ты взял ключи?»
Он назвал мое имя.
Я наклонился и сказал: «Сэр, я возьму ваши ключи?»
Этот бедняга был очень напуган.
Машина новехонькая, я не услышал, завелась ли она.
И пока я ее заводил, подъехала другая машина.
Наконец Скотт сказал: «Кажется, завелась.
Давай задним ходом. Валим».
Мы едем через пригород.
Выходим в назначенном месте — фургона там нет.
Подруга испугалась и поехала в точку Б. Запасной вариант.
В итоге мы побежали через поле для гольфа.
Мы слышали полицейские машины. Слышали сирены.
Но подруга припарковалась там, где и должна была.
Так оно и было, комедия ошибок.
Не знаю, как их не поймали.
И тогда я начал думать
о том, сколько улик мы могли там оставить.
Мы взяли фургон Скотта.
Если кто-то видел номерной знак,
за нами явятся с минуты на минуту.
И в какой-то момент я сказал:
«Это был первый и последний раз».
Скотт мне: «Ты уверен? Может, еще разок? Прямо сейчас!»
После ограбления Биггинс испугался и уехал в Монтану.
ОГРАБЛЕНИЕ No1 19 971 ДОЛЛАР
Но неудачи только вдохновили Скотта углубиться в тему.
Он понял, что в банке справится и сам, если снаружи всё будет под контролем.
И он пришел ко мне.
У него был аналитический склад ума.
Я был скорее импровизатором, художником.
Я занимался скульптурой по всей Европе, в Германии и Норвегии.
На банки мне было наплевать.
«Ну да. Грабьте их.
Забирайте всё до цента.
Мне вообще без разницы».
Но я не мог представить, что буду это делать. Безумие какое-то.
Но это был Скотт, он умел убеждать.
Он сказал: «Это фигня. Как отобрать конфетку у младенца».
А заработать можно миллионы.
Но, как мы говорили,
не существует школ для грабителей банков.
Наши ограбления —
самый творческий процесс в моей жизни. Искусство и рядом не стояло.
Найти идеальный банк — это миг чистого восторга.
Как найти кусок мрамора, идеально подходящий для скульптуры,
которую я хочу создать.
Я сидел на улице недалеко от банка и наблюдал.
Записывал время прибытия бронемашин.
Это было очень важно — в этот миг в банке больше всего денег.
Если было лето, я опускал окна,
включал Баха или джаз.
И весь день слушал полицейские переговоры.
И я наблюдал за патрулями в районе банка,
чтобы знать, когда они приедут. Я записывал время.
Рядом с некоторыми банками
у патрулей был постоянный маршрут,
они проезжали там несколько раз в день.
Мы их изучили.
Проезжал патруль, мы ждали пять минут,
и тогда заходили в банк.
Я месяцами разъезжал по улицам и вел слежку.
Нельзя просто вломиться в банк в какой-то дурацкой маске.
Это глупо.
Так что я делал серьезный грим, как в Голливуде.
«ИЛЛЮЗИЯ УБИЙСТВА» 1986 ГОД
Нам нужны были детали — нос, подбородок, щеки.
Он носил кепку D.A.R.E. —
чтобы люди решили,
что он коп, участвующий в этой программе,
и чтобы позлить полицию.
Как бы говоря: «Вот он я. Ловите».
Я впервые увидел его, когда он вернулся из леса,
а я стоял как вкопанный.
Только сказал: «Господь Всемогущий. Что это за херня?»
Я бы ни за что не опознал в этом человеке Скотта Скёрлока.
Я преобразился — в зловещем, магическом смысле.
Сейчас я меняюсь очень быстро.
Я словно другой человек.
14 АВГУСТА 1992 ГОДА БАНК SEAFIRST, МЭДИСОН ПАРК
Моим первым банком был тот же самый,
который они с Марком грабили шесть недель назад.
Важный момент в ограблении банка —
первые 15 секунд, когда никто еще ничего не понял.
Он был похож на человека с заболеванием кожи.
Так что люди отводили взгляд.
Чем я могу помочь?
Это ограбление. Всем стоять.
Он небрежно доставал пистолет.
Никто в здравом уме не осмелился бы ему отказать.
Вы двое! Деньги в сумку. Без паники.
У меня в машине были сканер и рация.
И всё.
Я никогда не рисковал, потому что у меня было алиби.
Я мог объяснить, что там делаю. Меня не поймали бы.
Исключение — если Скотта надо вытащить.
В этом была своя красота.
Мы таким образом продумывали ограбление,
чтобы всё прошло безупречно и безопасно.
И мы получили то, что хотели, то есть деньги.
Всю дорогу мы молчали.
Вернулись в Дом на дереве и стали считать деньги.
Там было где-то пять-десять тысяч.
Я сказал: «Ну что за бред?
Кто захочет сесть в тюрьму за эту мелочевку?»
В начале 1990-х я впервые задержал грабителя банка,
и решил: «Чёрт. Будто стреляю в рыбу в пруду».
Честное слово, я не хочу хвастаться, но в течение пяти-шести месяцев
я раскрыл около 80 дел, и, прямо скажем, подсел.
Меня назначили в опергруппу ФБР по расследованию тяжких преступлений.
Голливуда не замечали первые пару ограблений,
не те были суммы.
Если грабители залезают на стойку и танцуют,
пытаются всё контролировать, а потом угоняют «Кадиллак» у старика,
это значит, что они неумелые идиоты.
И, видимо, они задались вопросом: «Что мы делаем не так?»
ОГРАБЛЕНИЕ No3 9613 ДОЛЛАРОВ
Я сказал: «Скотт, я не буду делать это за 10, 15, 20 тысяч долларов.
Это глупо.
Так что либо мы берем деньги из хранилища, либо я пас.
Не хочу заниматься глупостями».
А он ответил: «Пока у нас мало информации».
И нанял Мустанг.
Мустанг была невероятной девушкой. Я в жизни не встречал таких женщин.
Она пошла работать кассиром в банк Seafirst.
Ей дали инструкции, она изучила протокол,
для кассиров, для хранилищ, для бронеавтомобилей.
«СПОКОЙНО ВЫПОЛНЯТЬ ПРИКАЗЫ»
И уже с этой инсайдерской информацией
мы могли достичь своей цели.
19 НОЯБРЯ 1992 ГОДА БАНК SEAFIRST
Из протокола мы узнали, что говорить.
Всё по правде. Это ограбление.
Есть определенная терминология,
если в банке ее слышат, понимают — ты знаешь, что делаешь.
Кто старший кассир?
Это я.
В этом был феномен Скотта.
Он мог контролировать зал
и одновременно разбираться с хранилищем.
Живо.
Все должны быть спокойны.
«Иди туда. Открой хранилище.
Всё в порядке. Не волнуйся. Всё будет хорошо.
Мне нужно войти и выйти».
Как будто он спускается в сказочные катакомбы.
Есть еще сумка?
Все на пол.
Быстро!
Вернувшись, мы подъехали к студии сзади.
Я спросил: «Ну как?» А он мне: «Блин, паршиво.
Снова облом». Я ему: «Да чтоб тебя.
Ты издеваешься?»
Мы входим, он швыряет огромную сумку.
И я такой: «Твою ж мать».
ОГРАБЛЕНИЕ No6 252 000 ДОЛЛАРОВ
Самая большая добыча. И всё изменилось.
Не только для нас, но и для ФБР.
Я пришел в ФБР в 1987 году.
Когда мы занялись Голливудом,
я был самым опытным агентом по теме банков в подразделении Сиэтла.
Я пытаюсь вспомнить, делал ли кто-то то же, что Голливуд —
он грабил кассы,
грабил инкассаторов, грабил хранилища...
И, кажется, больше никто не сумел проделать тот же путь.
Это расследование напоминало паззл.
У нас были крошечные детали,
а нужна была общая картина.
Думаю, Голливуд наслаждался тем, что он делал.
За первые четыре ограбления он уже украл больше среднего.
А потом пошли хранилища.
Грабить их в одиночку очень рискованно,
ведь ты не знаешь, что происходит в остальных частях банка.
Ты более уязвим, больше шансов, что сработает сигнализация.
И тогда он начал действовать еще более изощренно.
Угроза возросла.
Это был вызов для него, и он бросал вызов нам.
Но главный вопрос был: «Кто такой этот Голливуд?»
Ну что? Готовы?
Добро пожаловать в Дом на дереве. Прошу.
Мои родители обожали Дом на дереве,
потому что папа любил строить.
- Здесь будет столовая. - Да.
Это было уникальное строение.
Они были в восторге от того, чего Скотти добился в этой области.
Мы выросли в любящей семье.
Мой отец был священником, прихожане его обожали.
Моя мать преподавала детям-инвалидам.
Мы были детьми священника,
и с самого детства собирались доказать всем,
что мы не паиньки.
Мы оба любили приключения. Поэтому мы и подружились.
Но у него было еще одно качество — бесстрашие.
По всему нашему городу стояли демонстрационные дома.
И мы знали, как туда попасть.
Мы со Скотти научились взламывать замки —
но не для того, чтобы что-нибудь украсть.
Мы научились взламывать замки, чтобы оказаться по ту сторону двери.
По мере взросления, став подростком, Скотт становился всё более скрытным.
Мы называли его мастером дезинформации,
потому что он никогда не врал откровенно,
но было ясно, что в его рассказе что-то не так
или что он нарочно упустил что-то.
Он начал творить всякие безумства,
когда ему было 15–16 лет. Например, он сделал вот что:
они с другом угнали машину,
фургон, кажется, из местного детского сада,
и поехали на пляж.
И их поймали.
Думаю, это был тяжелый удар для моего отца,
потому что в тот момент он понял,
что Скотти пошел по кривой дорожке.
Он повзрослел, но вел себя как в детстве и в отрочестве.
Чуть изменил методы, но не принцип.
Со Скоттом ты будто поднимался по лестнице.
Банк в Хоторн-Хиллз открыл для нас новый мир.
Хранилище — это новый уровень.
Тогда мы специально оставляли машины для копов.
Нанимали кого-нибудь —
женщину или кого-то совсем не похожего на нас,
какого-то патлатого двухметрового парня.
Мы давали тысячу баксов.
Он покупал машину, пригонял ко мне, я ее забирал.
Мы дезинфицировали ее уайт-спиритом.
Брали женские волосы и клали на заднее сиденье.
Старались посильнее всех запутать.
Порой к банку вело много дорог, полиция могла приехать по любой.
И мы ставили кого-нибудь следить.
Моей задачей, я делал это пару раз, было стоять на стреме.
Скотт дал мне рацию, сказал, где припарковаться.
Сказал: «Увидишь копов, скажи: "Мама идет".
Вот и всё».
Я безо всяких раздумий помогал Скотту.
У друзей так было принято.
Скотта выделяло то, что он грабил один банк несколько раз.
Кто поверит, что грабитель вернется
через пару дней и сделает то же самое.
ИТОГО: 551 244 ДОЛЛАРА
Первым делом мы вытаскивали все деньги
и просвечивали ультрафиолетовыми лампами.
Искали меченые купюры.
Новые деньги опасны,
у них последовательные номера,
их мы тратили в разных местах.
Всё оборудование мы складывали в военные контейнеры
и закапывали в землю.
Потом мы относили одежду в лес
и сжигали в специальной яме.
А потом я отмывал деньги.
РИНО
Скотт делал много ставок на спорт.
И он придумал отмывать деньги через них.
Это была его гениальная идея.
Ставишь одинаковую сумму
на обе играющие команды в двух разных казино.
Одна из команд побеждает.
Ты возвращаешь все деньги
за вычетом того, что берёт себе казино,
а это пять процентов.
Мы почти ничего не теряли.
Скотт тратил деньги много на что,
просто жил так, как ему хотелось.
Путешествовал, знакомился с людьми.
Это он обожал.
Я понял все плюсы путешествий в одиночку.
Всё самое интересное происходило, когда я был один.
Скотт был человеком-загадкой.
Он постоянно исчезал.
Я думала, а может, он из ЦРУ. Или, может, он выращивает траву.
Я не спрашивал его про деньги.
Думал: «Видно, строитель. Поэтому он такой рукастый».
Я узнал, что он протестовал против вырубки лесов.
Он сотрудничал с «Земля прежде всего!», жертвовал деньги «зеленым».
Я говорил: «Зачем Скотт? Зачем тратить деньги на хиппи?»
Скотт в какой-то степени считал себя Робин Гудом,
это понятно и по тому, как он добывал эти деньги,
и по тому, как он их раздавал.
«РОБИН ГУД»
Да, он был в какой-то мере Робин Гудом.
Он давал деньги мне и другим людям, жертвовал их.
Я видел, как он их раздавал.
Он помогал людям.
Его просили, он легко мог дать несколько тысяч на что угодно.
Он их раздавал.
Это странные отношения с деньгами. Ты их не заработал. Ты взял их, украл.
Трать сколько влезет — украдешь еще.
Он не был Робин Гудом.
Робин Гуд был идеалистом.
Он крал у богатых, отдавал бедным, вся эта чушь.
Скотт был не таким. Он помогал тем людям,
к которым мог обратиться в будущем,
попросить помощь и получить ее.
Каким бы везучим ты ни был,
однажды ты бросишь вызов судьбе,
и всё пойдет совсем не так, как ты хочешь.
Одно ограбление мы отменили,
потому что клиент узнал Скотта.
Я услышал вызов, и пришлось отзывать Скотта.
Мы уходим. Быстрей.
Еще был случай, когда он сел в машину,
и тут рванула красящая пачка, пришлось всё выкинуть.
Мы нашли машину в нескольких кварталах от банка.
Я пару минут посидел в этом универсале.
Проникался ситуацией.
Ближе пока подобраться не удавалось,
я сидел в машине и ждал следующего ограбления.
Мы нашли прежних владельцев.
ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ
Они помогли составить фотороботы
людей, купивших машину.
Мы вызвали профайлера.
Он работал с теми, кто вел это дело, кто считал, что преступник из полиции.
Мы так думали, потому что он был очень умелым грабителем.
Да, детектив Мейган считал,
что Голливуд может быть полицейским.
Шон Джонсон думал, что Голливуд может быть полицейским.
Верил ли я, что он полицейский? Нет.
Я в эту теорию не верил.
Такая возможность была, и это делало его еще опаснее.
Без огласки это дело было не раскрыть.
Мы использовали СМИ,
и это было частью тщательно продуманного плана.
Мы рассказали о Голливуде, грабителе банков.
Он номер один в списке разыскиваемых ФБР.
Из-за маскировки ФБР окрестило его Голливудом.
Он ограбил больше десятка банков за последние четыре года.
Тогда повестка изменилась.
Появилось ФБР, назвавшее его Голливудом.
Мы знали, что они не могут его поймать,
что у него есть схема,
он грабит банк где-то раз в полгода,
и все думали: «Это Голливуд»?
Агент ФБР Шон Джонсон хотел найти кого-нибудь, кто выведет на Голливуда.
Сначала начнем обходить дома,
разделимся на две группы.
Обычно агенты ФБР не разгуливают по району
и не расспрашивают вас об ограблениях банков.
Очень непривычно было видеть агента, который не скрывался.
И это был намек, что они в тупике.
Может, я хотел, чтобы он узнал обо мне?
Что я тоже в Сиэтле. Вот же я, в телевизоре.
Преступники следят за прессой.
Им нравится читать и слышать про себя.
Впервые мы узнали о Голливуде из интервью с Шоном Джонсоном.
Он говорил:
«Кто-то его знает, нам нужна ваша помощь».
- Кличка — Голливуд. - Его прозвали Голливуд.
На нём много грима...
Это имя сильно на него повлияло.
Повысило самомнение.
И порадовало.
Да, он об этом не говорил,
но я хорошо его знаю и уверен, что он гордился.
Мы думали, решится ли он грабить, оказавшись в центре внимания?
27 ЯНВАРЯ 1995 ГОДА БАНК SEAFIRST, МЭДИСОН ПАРК
Каждое ограбление — возможность попробовать что-то новое.
Мы пытались понять, чего ФБР будет ждать от нас.
А потом поступали наоборот.
Мы собирались ограбить банк,
из которого можно было уехать, или по Мэдисон —
навстречу полиции, или вокруг озера.
Я сказал: «Залезай в фургон и сиди там.
А я пойду в ресторан,
посижу и подожду, пока всё уляжется.
Когда полиция уедет, я вернусь к машине,
свяжусь с тобой по рации и скажу, что горизонт чист».
Мы перестроили фургон, чтобы он мог залезть под дно.
Чтобы он не попал в свет фонаря.
Я сказал Скотту: «Это будет круто.
Мне приснился сон. У нас будет больше четверти миллиона,
и тебе удастся скрыться.
Вообще без проблем».
Я провел в ресторане минут 45.
Полицейских машин было штук пять,
а я смотрел в окно
и ждал, пока они все уедут.
Я приезжаю к банку и думаю:
«Он что, призрак? Как он мог ускользнуть?»
Лежа в фургоне, Скотт понял, что от дыхания стекла запотевают.
Если бы копы это увидели, поняли бы, что внутри кто-то есть.
Я пошел в винный через дорогу,
а когда я вышел, никого уже не было.
И я подошел к машине,
достал рацию и связался со Скоттом,
сказал: «Босс, погнали».
ОГРАБЛЕНИЕ No14 252 466 ДОЛЛАРОВ
ИТОГО: 938 077 ДОЛЛАРОВ
Это игра в кошки-мышки.
Ясно было, что полиция и ФБР в замешательстве.
Они не могли выяснить, кто этот человек.
Похоже, все помнят только одно:
как он командует людьми и угрожает их убить.
Агенты ФБР раздосадованы тем,
что Голливуду удается долго скрываться с такими суммами.
Они боятся, что он прольет кровь.
Думаю, всю эту историю с Голливудом
полностью изменили рассказы кассиров,
раньше-то мы думали, что он никому не вредил.
Иногда он начинал злиться.
Он хочет в хранилище.
Хранилище открыть некому. Он расстроился.
Сказал: «Рождество. Не хочу убивать». И ткнул работника электрошокером.
Он был готов использовать оружие.
Я видел, как люди плакали,
эмоции хлестали через край, а мне нужно было
успокоить их и поговорить о случившемся.
Никому из них не приходилось переживать подобное ограбление.
Мы не могли предугадать,
что он сделает дальше.
От него явно исходила угроза.
При ограблении банка тоже есть жертвы.
Клиенты банка травмированы,
кассиры травмированы.
Когда в тебя целятся из пистолета, когда тебя угрожают убить,
разумеется, людям тяжело справиться.
Меня грабили 14 раз,
и одним из грабителей был Голливуд.
Он был очень властным —
сказал всем замереть, и все замерли.
Обычно грабители не оказывают такого эффекта на людей.
И это чувство всегда с тобой.
Ты живешь своей жизнью, но оно никогда тебя не покидает.
Должен быть способ остановить этих людей.
Иначе будут жертвы.
Он думал, что просто отлично проводит время,
живет на всю катушку.
Но надежда, что это всё сойдет ему с рук —
это ложная предпосылка.
Ты начинаешь жить этой жизнью,
и не знаешь, какова будет цена в итоге.
Ты не знаешь.
Ты столько лет грабил банки,
разумеется, ты превратился в совершенно другого человека.
Скотт начал нервничать.
Он больше не был спокойным беззаботным парнем.
Тот человек исчез.
Атмосфера в Доме на дереве изменилась.
Скотт стал более замкнутым и нелюдимым, куда менее общительным.
Скотт поселил меня в передней части дома,
чтобы я всех гонял.
Ему всё чаще приходилось что-то скрывать.
А значит, никаких людей. Никто не должен видеть, что он делает.
Как только ты переходишь Рубикон и начинаешь жить этой жизнью,
тебе приходится лгать всем и обо всём.
Всем, кто тебе дорог. Всем, с кем встречаешься.
Я иду не в том направлении.
Начинаю что-то и бросаю, так и не успев получить выгоду.
От этого пострадали многие женщины.
Может, я хочу хотеть? И потому не получаю удовлетворения?
Я наблюдала, как он вел себя с женщинами, и как-то сказала:
«Для тебя женщины — приправа.
Так нельзя».
Он там один или как? У тебя в постели женщины?
Мои расчеты больше не сходятся.
Обычно мои планы не вызывают у меня тревоги.
Но теперь я будто в ловушке.
За нас!
Он появился у двери, сказал: «Надо поговорить».
И вот мы сидим, он напротив меня,
и он начинает плакать, слезы льются ручьем.
Говорит: «Сьюзан, я не знаю, что происходит.
Но когда я смотрю в зеркало, я вижу там чужое лицо.
Что это?»
В тот момент я поняла, что он в беде.
Внутри него боролись свет и тьма, и свет проигрывал.
Он начал всё больше пить, чтобы подавить тревогу.
Но Скотту нужен был громкий финал —
три или четыре банка,
подряд, за один вечер.
«Возьмем 10–15 миллионов и завязываем.
Каждый пойдет своей дорогой».
Мы выбрали три банка.
Сначала вы быстро грабите маленький банк
и плюете на деньги.
Главное, чтобы полиция поехала туда.
Потом грабите банк побольше.
Когда копы приедут туда, грабите третий.
И что им делать?
Мы хотели ограбить весь Сиэтл,
у нас были все шансы преуспеть.
Это расследование немного выбило меня из колеи.
Мы нашли пару их машин, и это хорошо, но недостаточно хорошо.
Я устал ждать и просто реагировать на ограбления.
Я начал копаться в файлах,
изучать его почерк:
время суток, день недели,
расположение банков, сколько денег он брал.
Я знал, он тщеславен.
Поэтому знал, что он вернется.
Я сел и подсчитал.
Получилось, что он тратит примерно 21 000 долларов в месяц.
С учетом этого
я предсказал, что ограбление будет в один из трех дней
в будущем году, в январе.
Я знал, куда он захочет вернуться, эти места были вероятными целями.
Мы ждали, пока они вернутся,
и надеялись угадать время и место.
Мы сделали годичный перерыв.
Мы планировали взять три банка,
но нужен был третий человек, этого требовала логистика грабежей.
После первого ограбления я поехал в Монтану и прятался там,
а потом приехал Скотт и снова втянул меня во всё это.
Скотт грабил банки в одиночку,
и нужен был кто-то, чтобы следить за людьми.
Он сказал мне: «Будешь просто стоять в зале.
Следить, чтобы никто не ушел. Вот и всё».
Прошел год с тех пор, как я предсказал
те самые три дня в январе.
Так что я и еще один член опергруппы
наблюдали за банками, которые он мог ограбить.
В первый день ничего не произошло.
На второй день ничего не произошло.
На третий день я ждал его в одиночестве.
Мы решили взять пробный банк,
чтобы понять, как вписывается Марк.
Мое второе ограбление очень отличалось от первого.
Больше контроля, всё более гладко.
Скорее работа, чем приключение.
Я услышал описание и понял:
«Чёрт, это Голливуд».
Он грабит банк в полутора километрах от меня.
Он вернулся, как я и говорил. Он вернулся на третий день.
Я был всё ближе, казалось, отставал всего на пару минут.
Не на месяцы, не на недели. На пару минут.
Я поехал к банку. Мы оцепили место преступления.
Я первым поехал на место преступления.
Приезжаю и вижу Шона Джонсона.
«Ты как оказался тут так быстро?»
Так я узнал, что он и другие агенты ФБР
вели собственную слежку и искали Голливуда.
Остальную опергруппу он не оповестил.
Другие члены опергруппы решили, что я занимаюсь глупостями.
«Он не вернется. Не явится».
Я помню, как это подстегнуло всех
снова взяться за дело,
потому что прошло довольно много времени.
И все в опергруппе в тот момент думали,
что должно случиться что-то плохое.
К чести Эллен,
она увидела, что это дело выходит из-под контроля
и с этим пора завязывать.
Голливуд был предсказуем
с точки зрения времени суток и конкретных банков.
Мы разработали план слежки,
в надежде, что кто-то из наших будет рядом, когда он ограбит банк.
Нам нужна была полиция Сиэтла. Нам нужен их спецпатруль.
Нужна была помощь с воздуха.
Мы привлекли дополнительные ресурсы ФБР.
Координация всего этого — это буквально подвиг Геракла.
И мы решили объединить все эти ресурсы
на неопределенный срок.
В то время только появилась технология Pro-Net.
Это были электронные маячки, прикрепленные к купюрам.
Они передавали сигнал на вышки.
А значит, эти маячки можно было отслеживать.
Средства слежения были в машинах.
Мне пришлось снова анализировать ограбления,
чтобы выбрать вероятные цели
и установить маячки в банках.
Мы установили по два маячка во всех банках, в которых смогли.
Тогда главным было время.
Чем больше маячков в хранилище,
тем больше у меня времени, чтобы доехать.
Если выбирать между тобой и бедолагой, жену которого ты хочешь сделать вдовой,
тогда, брат, не обессудь.
Мы со Скоттом смотрели «Схватку». Очень напряженный фильм.
Ни с места! Ни с места!
В этом фильме сцены ограбления банка — супер.
А перестрелка напугала нас до чертиков.
Мы посмотрели друг на друга:
«Боже, а если это случится с нами?»
Таковы были правила этой игры.
Вполне реальная возможность,
и она вселяла в нас страх Божий
и просто страх смерти.
Работая над этим делом,
я всегда думала: есть все шансы, что кто-то пострадает.
В ФБР я занималась и другими ограблениями банков,
мои коллеги погибли в крупной перестрелке в Майами в 1986 году.
Перестрелка длилась более четырех минут,
два спецагента ФБР были убиты и еще пять агентов ранены.
Может, мы и не знали, кем был этот Голливуд,
но мы знали, что если мы столкнемся с ним на улице,
без боя он не сдастся.
В разгар всех этих событий мне приснился очень яркий сон.
Я выбрался из воды и полз по пляжу,
акула только что откусила мне обе ноги.
Я воспринял этот сон как совет.
Совет завязывать с этим всем.
У Скотта были плохие предчувствия, и я это видел.
Мы поднимались в горы.
Олимпик — особенное место для Скотта.
Там мы обретали покой.
Очищали свой разум от города, от хаоса,
и там, на природе, мы бросали вызов самим себе.
На вершине горы Вашингтон
Скотт мне сказал: «Что бы ни было, сам твори свою судьбу,
не позволяй врагу решать за тебя.
Всегда сам выбирай, что будет с твоей жизнью».
Одного банка Скотту было мало.
Он нацелился на три.
Я сказал: «Ты псих».
Я сказал Стиву:
«Слушай, это всё выходит из-под контроля.
Я еду в Калифорнию и предлагаю тебе поехать со мной».
И он даже подумывал об этом,
но не хотел подводить Скотта.
Я знал, что должен участвовать в этом ограблении,
потому что нужна кульминация. Нужен финал.
Перед нашей последней встречей
мне приснился ужасный сон.
Во сне было оружие, перестрелки.
Это было в Сиэтле. Люди в панике.
Я рассказала ему этот сон, и он побледнел как полотно.
Вздохнул и сказал: «Думаю, мы больше не увидимся.
Я, скорее всего, поеду на Сейшельские острова».
Я такая: «Правда? Но ты вернешься, да?»
А он: «Думаю, мы больше не увидимся».
Я иду в ночь и кричу на Бога, чтобы он донес мне свое послание.
Бог не отвечает, он отвергает меня.
Это время боли, гнева и обиды.
Куда мне идти дальше, великий крылатый белый всадник?
Здесь очень долго не будет новых записей.
Мы годами готовились ограбить эти банки.
И где-то за две недели до Дня благодарения
Скотт сказал, есть хорошие и плохие новости.
Плохая новость: в деньгах прячут маячки Pro-Net.
Мы не успеем их найти за то время, что у нас будет.
Так что никаких трех банков.
Хорошие новости: мы возьмем банк на 125-й улице.
Мустанг сказала, что в банке будет три-пять миллионов долларов.
Нам пришлось менять весь план.
МАЯЧОК
Нам надо было быстро найти маячки.
Мы ограбили банк, чтобы понять, каково это.
Мы надели на Скотта лыжную маску,
чтобы никто не понял, что Голливуд ищет маячки.
И я сказал: «Заходи, с кассирами не связывайся,
бери деньги из хранилища, когда выйдешь, у нас будут маячки.
И мы выясним, как их устанавливают».
Маячки лежали между 20-долларовыми купюрами,
их можно было найти на ощупь.
Мы довольно быстро нашли два и выкинули в окно.
И после этого мы были уверены, что у нас всё получится.
27 НОЯБРЯ 1996 ГОДА ДЕНЬ БЛАГОДАРЕНИЯ
Я проснулся утром в День благодарения 1996 года.
Жена тогда сказала мне: «Сегодня тот самый день.
Сегодня ты поймаешь Голливуда».
А я подумал: «Ну не знаю, посмотрим».
Это была короткая неделя,
в офисах почти никого не было.
В тот день мы проснулись и посмотрели в окно. Лил дождь.
Мрачно, темно. Просто прекрасно. Чудесно.
Идеальный день для нас.
Я всё убирал, готовился, следил, чтобы всё было идеально.
Мы пошли в гримерку, наложили грим, надели парики.
Мы почти не говорили.
Я захожу в студию. А Скотт достал футляр для гитары.
Еще он достал штурмовую винтовку и дробовик.
Идея была такая: если полицейские нас найдут,
мы хватаем дробовик, выскакиваем и стреляем в двигатель,
чтобы вывести машину из строя.
Всё было готово.
Мы могли садиться в фургон и ехать в Сиэтл.
Мустанг стояла на стреме на холме.
Время пришло.
БАНК SEAFIRST, ФИЛИАЛ В ЛЕЙК-СИТИ
Нас специально учили, как вести себя с Голливудом.
И когда он вошел в отделение в Лейк-Сити,
он прошел мимо плаката со своим портретом.
Без паники. Это ограбление.
Скотт зашел первым,
он запустил процесс.
Потом зашел Марк,
он отдавал приказы клиентам.
Ты даже не боишься.
Ты уже прокручивал всё это у себя в голове.
Ты действуешь.
Мой худший кошмар.
В дверь заходят два Голливуда.
И тут всё завертелось.
Я начал готовить ловушку, которая активирует сигнал тревоги.
Кто старший кассир?
Я сказал: «Это я».
Мы пошли к хранилищу,
его можно открыть особой комбинацией,
она тоже активирует сигнал тревоги.
Я хотел, чтобы туда приехали все службы охраны порядка в Сиэтле,
причем как можно скорее.
Офис был как город-призрак. Там не было никого. Свет не горел.
Я сидела за своим столом, пыталась всё упорядочить.
Мы прослушивали частоту полиции Сиэтла,
и тут приходит сигнал.
Ты слышишь «бип-бип-бип».
Они там две минуты, три минуты, пять минут.
Мустанг молчит. А значит, всё круто.
И тут сообщение по радио.
Двое подозреваемых в кепках вошли в банк.
Зеленые пальто,
на лице белые нашлепки.
Кто-то сообщил по рации: «Вас видели».
Он нервничал.
Он был зол. Он хотел войти и уйти.
Был настроен серьезно.
Живее!
Я бросил Pro-Net в сумку.
А он в это время целился в меня.
Я тогда думал: «Он вернется и застрелит меня?»
Мимо бежит Майк и говорит:
«Ограбление банка. Похоже, Голливуд».
Мы побежали к машине, включили мигалки,
включили сирену и рванули по Второй авеню.
Я вышел из офиса в пять, уверенный, что день окончен.
Только зашел домой,
и тут запищал пейджер. Я смотрю, а это Голливуд.
Мне показалось, что Скотт был в хранилище слишком долго.
Но вот он наконец выходит оттуда,
у него в руках большая сумка, которую я сразу забираю.
Я забираю миллион восемьдесят тысяч.
К этому моменту мы уже слышим сирены.
И только тогда мы заметили, что повсюду копы.
Вьются, как мухи.
Скотт кричит: «Стив, давай всё отменим.
Давай свалим».
Я ему: «Ты что несешь?
Погнали! Нам надо найти маячки».
Я так гнал, будто украл эту машину.
Главный диспетчер держал нас в курсе дела.
Двое вооруженных подозреваемых,
но для меня главное — маячки из банка.
Ну что там, есть сигнал?
Да, в Веджвуде и Лейк-Сити.
Я слежу за этим маячком.
Он мечется по разным районам, подает сигнал на разные антенны.
А я пытаюсь его отследить.
Скотт закричал: «Нашел!»
Дает мне две двадцатки,
между которыми спрятан маячок.
Я выбросил их в окно и погнал дальше.
Я слышу, как офицер по рации говорит:
«У меня тут очень сильный сигнал».
Я еду туда,
нахожу на улице выброшенный маячок.
И тут же говорю: «Твою мать».
Но я знал, что остался еще один маячок.
Они всё еще искали,
и я сказал: «Биггинс, приди в себя.
Берись за дело. Не бойся. Просто ищи».
Я жутко паниковал, вокруг столько полиции.
Мы знали, что за нами охотятся.
Мы забрали из банка миллион восемьдесят тысяч долларов.
Поэтому найти маячки было очень непросто.
Вдруг у меня загорается экран: «Пуф!» Ну всё. Шоу начинается.
Скотт сказал: «Тормози. Я поведу. Я знаю, где...»
А я ему: «Я знаю, что делаю. Продолжай искать».
Но он заупрямился.
В итоге я сказал: «Ладно». Я посмотрел назад.
За сидением лежали деньги.
Парни действовали совершенно хаотично.
И я такой: «Господи боже. Мать вашу».
Езжай! Что ты делаешь? Погнали!
Я далеко, мне еще ехать. Это мое дело. Я должен быть там.
Я слушаю сигнал, и он такой...
Я смотрю на экран,
и сигнал ведет меня к белому фургону.
Я выключил фары
и смотрел на экран,
пока чуть не врезался в фургон «Шевроле».
Я видел, что задние окна запотели.
Сквозь задние окна пробивался свет.
Что-то странное.
Мы поняли, что они рылись в деньгах.
Я сказал: «Мы остановим машину».
Мы остановим машину.
Мне нужно больше людей.
Скотт поднимается на небольшой холм
и собирается повернуть налево.
И когда он повернул, я увидел их.
Три полицейских машины.
Фургон остановился у обочины.
Я вышел из машины, достал пистолет и прицелился.
И тут я понял, что подозреваемый уже вышел из фургона.
Полиция говорит, мы стреляли первыми. Это не так.
Это они устроили засаду и начали стрелять в нас.
Губы Мейерса шевелятся, а значит, он врет.
Я вам так скажу.
Я видел силуэт возле водительской двери,
было темно, но очертания винтовки я тоже видел.
И я увидел, что она направлена на меня.
Я этого не видела.
У меня был сильно ограничен обзор.
Я не видела, чтобы кто-то выходил из фургона.
Пушки нужны были, чтобы палить не по копам,
а по их тачке.
Нет. Винтовка была направлена прямо на меня.
Тут я вспомнил всё, чему меня учили.
Он опустил ствол, чтобы прицелиться,
и я подумал: «Вот чёрт».
Но почему-то винтовка не стреляла.
А потом «щелк, щелк, щелк». Три щелчка.
И я такой: «Боже».
Внезапно копы начали стрелять в фургон.
Мои пули пробили заднюю дверь.
Я помню только, как в меня попала пуля, и я упал.
Внезапно левая рука начинает летать передо мной.
«Они отстрелили мне руку!»
Я орал.
Потом Скотт снова притормозил и достал дробовик.
На месте второй остановки началась перестрелка.
Когда я вылез из машины чтобы снова прицелиться в фургон,
я услышал три громких хлопка.
Пули свистели у меня над головой.
Я видела, как разбивается стекло.
У меня нет бронежилета, а вокруг творится чёрт знает что.
Я пытаюсь связаться с офисом ФБР.
Говорю: «Стрельба, тут стрельба».
Фургон снова поехал.
Моя левая рука летает в воздухе.
Биггинс ранен в живот.
Кровь повсюду.
И вдруг фургон тормозит. Бум.
Я лежал в фургоне, а Скотт убежал.
Я подумал: «Мы ведь об этом говорили».
Тут каждый сам по себе.
Пока я бежал к машине,
я заметил силуэт — человек мчался на юг по переулку.
Дворники работали, передача включена,
Биггинс не говорит ни слова,
и я не знаю, жив он или мертв.
А Скотт сбежал,
я только слышал, как копы кричали:
«Он ушел. Вон он. Пристрели этого ублюдка! Убей его!»
Я зашел в переулок и замер.
Подумал: «Нет, не ходи туда. Это "Воронка смерти"».
Я понял, что мне нужно вернуться к фургону,
где мои коллеги задержали двух подозреваемых.
Я увидел на земле белого мужчину в наручниках.
Спросил: «Ты Голливуд?»
Он сказал: «Нет. Он побежал в переулок».
Я сказал: «Убей меня. Доведи дело до конца.
Давай уже. Покончим с этим».
А он мне: «Не волнуйся. Дальше тобой займется суд».
Он просил убить его, а я ему: «Так легко не отделаешься.
Мы смогли вас обыграть».
Я не хотел в тюрьму.
В тот момент ничто не имело значения. Моя жизнь закончилась.
И вдруг страх, боль и всё остальное исчезло,
я смотрю в фургон, вижу эту кучу денег
вижу, как сквозь дырки от пуль в фургоне
проходит свет — как лучи лазера.
И в голове вдруг начинает играть божественная музыка.
Раньше я такого никогда не слышал.
И деньги стали как будто символом...
«Что это? Просто куча бумаги. Плевать на нее.
Зачем делать всё это ради бессмысленных бумажек?»
Пожарные были на месте, откачивали Биггинса.
А он лежал на земле без движения, как мертвый.
Я смотрел на него, пожарный глянул на меня и такой...
Опустил палец вниз. И я подумал: «Чёрт. Я убил человека».
Я глубоко вздохнул и сказал себе:
«О таком я не думал никогда».
Я уже участвовал в перестрелке, но только не в такой.
Это был хаос.
Я то приходил в себя, то отрубался.
Помню, как Майк Мейган приподнял мне веко,
проверяя, жив я или мертв.
И помню, что почувствовал облегчение — всё наконец закончилось.
Можно обо всём забыть. Мне больше не нужно жить так.
Двое раненых подозреваемых взяты под стражу.
Их отвезли в больницу. Еще один пока что в бегах.
Десятки полицейских, агентов ФБР, кинологов
и даже отряд спецназа заняты поисками беглеца.
Если преступник в бегах, это страшно.
Он может быть рядом.
Я поехал за скорой в больницу Харборвью.
Мне нужно было поговорить со Стивом
и выяснить, кого же мы ищем.
Всё. Откладывать больше нельзя. Нужно закрыть дело.
В приемном покое больницы
Шон Джонсон задавал мне вопросы.
Сами представляете, в какой я ситуации, меня подстрелили.
Скотт в бегах. Я не знаю, жив ли он.
Биггинс еле живой.
Мысли путаются.
Я пытался защитить себя.
Через два часа Стив Мейерс всё же сказал,
что человек, которого я ищу — Скотт Скёрлок.
Скотт Скёрлок — Голливуд.
Полиция и пожарная часть.
Да, я знаю, что наш район обыскивают.
- Да. - Кто-то постучал в нашу дверь.
Во дворе стоит каноэ с навесом.
Может быть, стоит его проверить.
Я никого не видела,
но, думаю, он может спрятаться у меня под крыльцом.
Я слышу, что копы обходят дома
всю ночь и весь следующий день,
пытались найти зацепки.
Но без толку.
Я хотела спросить, в моём районе куча полиции и вертолеты...
Мэм, не выходите из дома
и старайтесь не загружать линии экстренной связи.
Узнав, что Голливуд сбежал,
я разозлилась — сколько усилий потрачено, чтобы его задержать.
Единственное, что приходило в голову: «Вашу мать. Реально?»
Голливуд был рядом. Как он сбежал?
Несколько часов
я нервно хожу туда-сюда, и тут запищал мой пейджер.
Думаю, грабитель прячется в моём трейлере на заднем дворе.
Почему вы так решили?
Там кто-то есть, но всё заперто,
там не должно никого быть.
Мой старый напарник сказал мне:
«Они прижали подозреваемого, недалеко от места перестрелки».
- Это мужчина или женщина? - Я видел только темные волосы.
Давно вы его видели?
Я только что пришел.
Полицейских отправили к трейлеру.
Они стучат, пытаются понять, кто внутри.
Разбивают окно, распыляют перцовый баллончик.
И мгновение спустя слышат одиночный выстрел.
Они открывают огонь по трейлеру.
Мне сказали, что полицейские, прибывшие туда,
всадили в трейлер 76 пуль.
Добрый вечер. Для десятков семей День благодарения испорчен.
Полиция ловит подозреваемого, возможно, Голливуда, грабителя банков.
Похоже, Голливуду,
одному из самых удачливых грабителей банков в стране,
удача всё же изменила.
Я приехал туда,
одновременно со мной приехала полиция
с бронетехникой, они развернули командный пункт.
У нас были вертолеты. У нас были бронемашины.
И в тот день там было примерно 200 полицейских.
Никогда такого не видел.
День благодарения.
Все сидят дома со своими семьями,
смотрят по телевизору, что происходит.
На улицы высыпал весь район
и даже люди из соседних районов.
Люди хотят знать, что происходит,
особенно, если такие киношные события
происходят совсем рядом.
Тихий район Северного Сиэтла,
и там сотни полицейских, спецназ.
И всё это в День благодарения.
Такое не забудешь.
Последние гости уже уходили,
когда мне позвонила тетя Хелен из Сиэтла.
Она была в истерике.
Главная новость...
Это было во всех новостях, произошла перестрелка,
полиция против бандита Скотта Скёрлока.
Спецназ окружил маленький трейлер
на заднем дворе какой-то женщины.
И в тот момент я просто села
и сказала: «Ничего себе».
Это просто безумие —
узнать, что он пять лет грабил банки.
Люди всё еще на улицах.
День благодарения испорчен из-за полицейской операции,
которая идет в этом районе уже более 24 часов.
Полиция и агенты ФБР с оружием наизготовку.
На месте работают переговорщики.
Противостояние продолжалось. Мы знаем, что там были выстрелы.
Полиция стучала в дверь, но им не удалось с ним связаться.
Они хотели сами решить, чем всё закончится,
а не рисковать.
Спустя еще два часа мы решили войти в трейлер.
Я пошел с тактической командой.
Мы нашли под столом тело.
У меня была фотография. Я глянул вниз.
Это был Скотт.
И в тот миг я понял, что всё закончилось.
Выяснилось, что он покончил с собой.
Это был первый выстрел, который слышали полицейские.
Всем добрый вечер.
Подозреваемый, который погиб во время попытки задержания,
судя по всему, покончил с собой.
Скотт Скёрлок, он же Голливуд,
был найден мертвым прошлой ночью...
Я очнулся в больнице, работал телевизор,
и в новостях были только мы.
Мое имя и имя погибшего Скотта Скёрлока из Олимпии, штат Вашингтон.
Рана, нанесенная себе.
Я посмотрел на всё это и сказал...
...два слова: «Слава богу».
Перестрелка была концом.
Не только концом нашей авантюры, но и концом моей жизни.
Мы были как две кометы,
мы встретились и вместе летели через вселенную,
и вдруг — бум! В одно мгновение всё взорвалось.
Исчезло.
Этот случай стал для меня испытанием во многих смыслах.
Когда началась стрельба, я думала о своих детях,
спрашивала себя, правильно ли я поступила,
выбрав эту работу, ведь в ФБР есть множество других должностей.
Я думаю об этом каждый день.
Наверное, я бы спросил его: «Почему ты покончил с собой?»
Как сказал Марк Твен:
«Я никому не желаю смерти,
но некоторые некрологи читаю с удовольствием».
Больше всего я сожалею о том,
что не смог пообщаться с ним,
поговорить лицом к лицу, как мужчина с мужчиной.
Если бы в тот вечер я участвовал в погоне,
стал бы я стрелять в фургон, как Майк? Нет.
Всегда будет новый день.
Серьезно, всегда будет новый день.
Это было очень тяжело для всей семьи.
Это было двойное потрясение:
«Чем он занимался? Что случилось в итоге?»
Мой отец обожал Скотта и был убит горем.
Мы потеряли не только его. Но и человека, которым его считали.
Я скучаю по любви к нему.
Я скучаю по его любви.
А ведь он искренне любил меня.
В этом нет никаких сомнений.
И я очень его любил. Каким бы он ни был.
У него было слишком много секретов,
касающихся его жизни.
И если бы он вышел из того трейлера, поднял руки и сдался,
ему пришлось бы иметь дело со всеми этими секретами.
Я искренне верю, что последние десять лет его жизни
он сознательно принимал решения, которые заведут его в тупик.
Мне позвонили.
«Скотти мертв. Погиб при ограблении банка».
И я тут же подумал:
«Он пытался помешать грабителям. Он был героем».
И я задал вопрос:
«А что именно случилось?»
И мне ответили, что он и был грабителем банков.
Мое сердце и мозг будто взорвались.
Когда я был в тюрьме,
Мустанг навещала меня четыре или пять раз.
Она всегда приходила за день до Дня благодарения.
И всегда думала о Скотте.
Я получил от ее сестры письмо, что Мустанг покончила с собой.
Она просто не выдержала. Ведь это была огромная часть ее жизни —
годы работы со Скоттом и мной.
И внезапно он погибает, меня отправляют в тюрьму,
а она на свободе.
Но в ее душе свободы не было.
Думаю, она не верила, что свободна.
Стив Мейерс, который ходил на пьесы Шекспира
со мной и моим мужем.
Он сядет в тюрьму.
Или Марк Биггинс.
Такой чувствительный. Поэт, гитарист.
Он сядет в тюрьму. С ума сойти.
Люди говорят: «Ты с ним знакома? Знала Голливуда?».
А я отвечаю: «Я знала не Голливуда, а Скотта Скёрлока».
Мы со Скоттом пару раз говорили о том,
что будет, если нас поймают.
И он всегда говорил:
«Я не сяду в тюрьму. Я пойду на свет».
Я читал заявления потерпевших,
и некоторые кассиры и клиенты были серьезно травмированы тем,
что им пришлось пережить, о чём я искренне сожалею.
У Скотта была футболка «Свобода или смерть».
Думаю, он много лет пытался понять, как жить свободно.
Но в итоге погиб, а свободным не стал.
После его смерти
спустя год-полтора умер и Дом на дереве.
Он обрушился.
Они со Скоттом были одним целым, неразделимым.
И смерть Скотта была его смертью.
И никак иначе.
Когда меня выпустили, я вернулся в Дом на дереве.
Это как кораблекрушение.
Просто куча древесины.
Я взял немного праха Скотта, развеял и наконец попрощался с ним.
Я перечитал свой дневник, и он будто артефакт из прошлого.
Я стал совершенно другим человеком.
Случилось столько всего,
что просто не выйдет всё записать.
Мой разум сейчас дальше от земли, чем мое тело.
Мне радостно, но страшно.
Это время новых начинаний.
С 1992 по 1996 год
Голливуд с сообщниками ограбил минимум 19 банков.
Они украли более 2,3 миллионов долларов.
В 1997 году Стива Мейера и Марка Биггинса
приговорили к 21 году и трем месяцам заключения.
Других обвиняемых не было.
Перевод субтитров: Светлана Зайцева